Он спешил поскорее завершить все необходимые процедуры, чтобы наконец оформить отношения с Ириной официально.
Тамара временно поселилась у подруги Елены, которая жила в небольшой однокомнатной квартире.
Она ночевала на диване в гостиной, работала дистанционно за кухонным столом и старалась не думать о том, что ждёт её впереди.
Она ощущала себя опустошённой, словно из неё вытянули всю жизнь и оставили лишь пустую оболочку. — Ты будешь жить, — сказала однажды вечером Елена, подавая ей чай. — Я знаю, сейчас больно, но это со временем пройдёт.
Я сама через это прошла три года назад, помнишь? — Помню, — кивнула Тамара, крепко обхватив ладонями тёплую кружку. — Просто не представляю, как двигаться дальше.
Всё, во что я верила, оказалось ложью. — Не всё, — села напротив Елена. — У тебя есть дача.
Твоё место.
Может, стоит съездить туда на какое-то время?
Побыть одной, подумать.
Тамара задумалась.
Да, дача.
Единственное, что осталось действительно её.
Участок, который она создала сама, без участия Дмитрия и его семьи.
Возможно, там она действительно сможет прийти в себя.
Когда наступило лето, Тамара собрала вещи и направилась в Никополь.
Ей хотелось найти тишину, покой, возможность побыть наедине с собой и своими мыслями.
По пути она остановилась в магазине, закупила продукты на неделю, загрузила всё в багажник и отправилась на свою дачу.
Подъезжая к участку, Тамара сначала не понимала, что происходит.
У забора стояли незнакомые автомобили, а из сада доносилась громкая музыка и звонкий смех.
Она остановилась прямо на дороге и прислушалась.
Неужели соседи устроили праздник?
Однако звуки явно исходили с её территории.
Тамара вышла из машины и направилась к калитке.
С каждым шагом в груди росло недоумение, а потом и тревога.
Она толкнула калитку и замерла.
На её участке, среди цветов, которые она сама высадила, стояли накрытые столы с угощениями и напитками.
На деревьях были развешаны гирлянды и шарики.
Около двадцати гостей в нарядных нарядах общались, смеялись, чокались бокалами.
Кто-то включил музыку из колонки, и мелодия разносилась по всему саду. — Что здесь происходит? — Тамара сделала шаг вперёд, и несколько присутствующих обернулись на её голос.
В этот момент из дома вышла Нина Васильевна.
В ярко-синем платье с блёстками, с причёской, аккуратно уложенной волосок к волоску, в туфлях на каблуках.
Свекровь остановилась на пороге и медленно повернулась к Тамаре.
На её лице застыло выражение презрительного удивления, словно она увидела нежеланную гостью на собственном празднике. — А ты что здесь делаешь? — ледяным голосом спросила Нина Васильевна. — Мы отмечаем юбилей, посторонним вход воспрещён.
Тамара растерялась.
Она стояла на пороге своей дачи, смотрела на женщину, которая вела себя как хозяйка, и не могла вымолвить ни слова.
В голове не укладывалось, что всё это значит. — Нина Васильевна, — наконец пробормотала Тамара, — это моя дача. — Моя дача, моя дача, — подхватила свекровь, передразнивая её тон, и махнула рукой. — Леня сказал, что ты сейчас здесь не живёшь, так что мы решили отпраздновать мой юбилей именно тут.
Шестьдесят лет, между прочим.
А ты пришла испортить праздник.
Тамара огляделась.
Среди гостей она заметила Дмитрия.
Бывший муж стоял у дальнего стола, обняв девушку в красном платье — вероятно, это была Ирина.
Увидев Тамару, Дмитрий отвернулся и сделал вид, что занят разговором.
Рядом сидел Игорь Петрович, свекор, спокойный мужчина, который всегда старался не вмешиваться в семейные конфликты.
Он поднял взгляд на Тамару, затем снова уставился в тарелку с салатом. — Вы устроили здесь праздник без моего согласия? — сделала шаг вперёд Тамара.
Её руки непроизвольно сжались в кулаки. — Вы вторглись на мой участок и распоряжаетесь им, как своим? — Не устраивай истерики, — поморщилась Нина Васильевна. — Ты ведь тут всё равно не живёшь.
Дом пустует, так что мы подумали, что будет глупо, если он просто простоит.
Я помню, ты называла это место рухлядью.
Хотя, признаюсь, у нас получилось неплохо.
Мы слегка украсили, конечно, но в целом сойдёт.
Тамара ощутила, как внутри что-то рвётся.
Все эти годы унижений, колкостей, игнорирования.
Дмитрий, который оставил её ради другой.
Нина Васильевна, никогда не сказавшая ей ни доброго слова.
И вот теперь эти люди пришли сюда, на её землю, в дом, который она возводила сама, и устроили праздник, даже не уведомив её.
— Убирайтесь, — тихо произнесла Тамара. — Что? — приподняла бровь свекровь. — Я сказала — убирайтесь отсюда, — повысила голос Тамара, и несколько гостей замолчали, повернувшись к ней. — Все.
Немедленно.
Это моя собственность, вы здесь без моего разрешения.
— Ты с ума сошла? — выпрямилась Нина Васильевна, скрестив руки на груди. — Я организовала здесь праздник для своих родных и друзей, а ты…
— Эта рухлядь, как вы выразились, принадлежит мне по закону, — перебила её Тамара. — Я унаследовала её от бабушки.
Я вкладывала сюда деньги и силы.
Ремонтировала дом сама, меняла крышу, красила стены, сажала цветы.
Дмитрий сюда ни разу не приезжал, вы ни разу не помогали.
А теперь вы устроили здесь праздник, даже не спросив меня?
Музыка стихла.
Гости переглядывались, не понимая, как себя вести.
Дмитрий попытался подойти ближе. — Рита, давай без скандала, — начал бывший муж, но Тамара повернулась к нему. — Молчи, — она указала пальцем в его сторону. — Предателям здесь не место.
Ты бросил меня ради другой, и теперь привёл её сюда?
В дом, который я строила для нас? — Я не знал, что ты приедешь, — побледнел Дмитрий. — Мама попросила…
— Мне всё равно, кто кого просил, — Тамара шагнула к нему, и Дмитрий отступил инстинктивно. — Сейчас вы все соберёте свои вещи и уйдёте с моей территории.
