Тамара стояла перед ветхим деревянным домом, всматриваясь в облупившуюся краску и покосившуюся крышу.
Три месяца назад бабушка оставила ей эту дачу в наследство, и вот наконец она приехала сюда впервые.
Вокруг всё заросло сорняками, калитка едва держалась на одной петле, а в окнах зияли щели между рассохшимися рамами. — Какая же это развалюха, — пробормотала Тамара, но в душе что-то тёплое откликнулось на вид этого места.
В памяти всплывали детские каникулы, проведённые здесь.
Бабушка пекла пироги с яблоками из собственного сада, а по вечерам они вместе сидели на веранде и слушали стрекот кузнечиков.
Со временем родители перестали приезжать, каждый уехал по своим делам, и дача осталась заброшенной.
Никто не хотел заниматься ремонтом — все махнули рукой.
Тамара толкнула дверь и вошла внутрь.
Воздух был пропитан сыростью и запахом старого дерева.
Полы поскрипывали под ногами, обои отклеивались от стен, а в углу притаился паук размером с пятирублёвую монету.
Она отступила назад, но вскоре рассмеялась себе под нос.
Да, работы здесь предстояло немало.
Но теперь это было её место.
Её собственное.
Вечером, за ужином, она поделилась с мужем Дмитрием своими планами. — Я хочу привести дачу в порядок, — сказала Тамара, наливая чай по чашкам. — Нужно починить крышу, перестелить полы, заменить окна.
Но зато потом у нас появится своё место для отдыха.
Представляешь, летом можно будет приезжать на выходные, жарить шашлыки, отдыхать в саду.
Дмитрий оторвался от телефона и скривился. — Зачем тебе эта морока?
Лучше бы продала и купила что-то нормальное.
Или просто оставила деньги на отпуск. — Но это же бабушкина дача, — нахмурилась Тамара. — Там столько воспоминаний.
Я не хочу её продавать. — Делай что хочешь, — Дмитрий махнул рукой и снова уткнулся в экран телефона. — Только меня не вовлекай.
У меня и так работы выше крыши.
Тамара сжала губы и отвернулась к окну.
Она надеялась, что муж проявит интерес, предложит помощь.
Но за пять лет брака привыкла к тому, что Дмитрий редко разделял её увлечения.
Он был погружён в работу в рекламном агентстве, встречи с друзьями и компьютерные игры по вечерам.
На неё у него оставалось всё меньше времени.
На следующий день за обедом к ним зашла свекровь Нина Васильевна.
Высокая, с безупречной укладкой и маникюром, в дорогом костюме — она всегда выглядела так, как будто собиралась на деловую встречу, даже если просто заходила к сыну в гости. — Ленечка, я принесла тебе пирог с мясом, — сказала Нина Васильевна, поставив судок на стол и чмокнув сына в щёку. — Знаю, что ты любишь. — Спасибо, мама, — улыбнулся Дмитрий и сразу потянулся к еде. — Тамара, слышала, ты собралась возиться с какой-то развалиной в Никополе, — повернулась свекровь к невестке с плохо скрытым удивлением. — Зачем тебе это нужно? — Это не развалина, Нина Васильевна, — Тамара старалась сохранять спокойствие. — Это дача моей бабушки.
Я хочу её отремонтировать. — Дача, — поморщилась свекровь, словно попробовала что-то кислое. — Нормальные люди отдыхают на курортах, ездят в Одессу, в Турцию.
А ты собралась копаться в земле, как крестьянка.
Маникюр испортишь.
Тамара сжала кулаки под столом, но молчала.
Нина Васильевна всегда находила способ уколоть её, притом делала это с такой милой улыбкой, что возразить было трудно.
Дмитрий жевал пирог и не вмешивался, как обычно. — Это рухлядь и пустая трата времени, — продолжала свекровь. — Лучше бы накопила на что-то стоящее.
Вот у Ольги, жены Виктора, новая шуба — соболь, стоит двести тысяч гривен.
А ты возишься с какой-то избушкой. — Мне нравится эта избушка, — тихо ответила Тамара и встала из-за стола. — Извините, мне нужно по делам.
Она ушла в комнату и закрыла дверь, стараясь не хлопать.
Слёзы жгли глаза, но Тамара не дала им пролиться.
Почему Дмитрий никогда не заступается за неё?
Почему молчит, когда мать говорит такие вещи?
С этого дня Тамара начала ездить на дачу каждую субботу и воскресенье.
Она брала с собой инструменты, краску, гвозди — всё, что могла унести.
Работала до темноты, возвращалась домой уставшая, с натёртыми руками и болью в спине.
Но с каждым приездом домик понемногу преображался.
Сначала она залатала крышу, чтобы дождь не протекал на чердак.
Затем приступила к замене полов в комнатах — старые доски скрипели и проваливались под ногами.
Тамара самостоятельно пилила, строгала и прибивала новые половицы.
Соседи по участкам с удивлением наблюдали, как молодая женщина в одиночку занимается таким трудом. — Муж где? — поинтересовалась однажды старушка из соседнего дома, выглянув из-за забора. — Занят, — коротко ответила Тамара и снова взялась за молоток.
Она не хотела объяснять, что Дмитрий ни разу не приезжал с ней, хотя она каждый раз его приглашала.
Он находил отговорки: усталость, планы с друзьями, срочный проект на работе.
В итоге Тамара перестала звать его и просто молча собирала свои вещи по утрам субботы.
Прошли месяцы, и дача действительно стала выглядеть иначе.
Тамара покрасила стены, вставила новые окна, привезла старую мебель из города и расставила её по комнатам.
Она разбила грядки на участке, посадила цветы вдоль дорожек и даже обустроила веранду с деревянными скамейками и столом.
Иногда вечером стояла на веранде, смотрела на закат над деревьями и думала, что вот оно — счастье.
Тихое, простое, созданное своими руками.
Ей не были нужны ни курорты, ни шубы за двести тысяч гривен.
Ей было важно это место, где она могла быть самой собой.
Но дома атмосфера становилась всё холоднее.
Дмитрий почти не разговаривал с ней, приходил поздно и сразу ложился спать.
По выходным уезжал куда-то, не объясняя куда именно.
Тамара чувствовала, как они отдаляются друг от друга, но не знала, как это остановить.
Каждый её вопрос встречал раздражение или молчание.
Прошел год.
Дача превратилась в уютный домик с ухоженным садом.
