Елена Васильевна, собираясь в поликлинику, открыла свою старую, но верную кожаную сумку, чтобы достать полис, и неожиданно отпрянула.
Внутри, прямо на ее связанном кошельке, покоилась… селедка.
И не просто лежала, а была аккуратно завернута в газету, словно ценная вещь.
По всей квартире тут же распространился стойкий, навязчивый запах соленой рыбы. — Иван Михайлович! — воскликнула Елена Васильевна так громко, что, наверное, соседи за стеной вздрогнули.
Мужчина сразу появился на пороге кухни с невинным выражением лица. — Что случилось, мам? — спросил он. — Что это?! — она ткнула пальцем в сумку, покраснев от возмущения.
Иван Михайлович подошёл, осторожно заглянул внутрь и снова рассмеялся. — Ах, селедочка!
Иваси, любимая!
Вчера же покупал.
Наверное, кот утащил. — Кота у нас нет! — почти завопила Елена Васильевна. — Ты с ума сошел!
Теперь вся сумка воняет!
Как же я в больницу пойду? — Выброси ее, купим новую, — отмахнулся он, но в его женских глазах прочитал недовольство.
Ей совсем не до смеха было. — Ну что ты, как ребенок?
Это же шутка!
Розыгрыш! — Для тебя — шутка, а для меня — испорченное настроение и грязные вещи! — схватила сумку и бросила в мусорное ведро Елена Васильевна.
Он искренне не понимал, почему ей так грустно.
Вся его жизнь подчинялась строгому распорядку: подъем, работа, ужин, телевизор и сон.
Телевизор служил ему главным окном в мир, где показывали бесконечные комедийные шоу, полные розыгрышей, когда люди обливают друг друга водой, подкладывают кнопки на стулья и смеются до коликов.
Иван Михайлович считал это примером для подражания.
Чем он хуже этих веселых молодых людей?
Он тоже желал развлечений.
Но его «веселье» приобретало все более оригинальные формы.
Однажды Елена Васильевна, включая воду на кухне, с ужасом заметила, что из крана течет… молоко.
Белая, густая струя падала прямо в раковину.
Она закричала.
Иван Михайлович подбежал, и на этот раз его смех звучал немного нервно. — Современное искусство! — заявил он. — Перформанс «Белая кухня»! — Ты в своем уме?! — кричала она, пытаясь перекрыть воду. — Это же литров десять!
Испортится, прокиснет! — Успокойся, это же забавно!
