Тамара глубоко вдохнула, подбирая нужные слова.
Внутри неё бушевали противоречивые чувства: обида, сочувствие и смятение.
Она одновременно стремилась защитить себя и протянуть руку помощи подруге, явно оказавшейся в тяжёлом положении. – Ольга, – начала она осторожно, – я понимаю, что тебе сейчас нелегко.
Но ты не одна.
Мы же друзья.
Почему ты не обратилась ко мне раньше?
Почему молчала о своей боли?
Ольга отвела взгляд в сторону фонтана.
Вода тихо журчала, разбиваясь о камни, создавая умиротворяющий ритм, который совершенно не соответствовал напряжённой атмосфере между ними. – Потому что боялась, – наконец призналась она. – Боялась, что ты посмотришь на меня с жалостью.
И скажешь: «У тебя всё наладится».
А я не хотела слышать этого.
Я желала, чтобы ты разделила мои чувства.
Чтобы поняла, каково это – потерять всё.
Она замолчала, а потом тихо добавила: – Прости.
Тамара молчала, пытаясь осмыслить сказанное.
Ей было трудно принять, что человек, с которым она делилась самыми сокровенными мыслями, вместе переживала радости и горести, теперь говорит подобные слова – и делает это с пугающей хладнокровностью.
Она невольно сжала пальцы на краю скамейки, словно стараясь удержаться в реальности, которая вдруг показалась ей зыбкой. – Ты ошибаешься, – наконец произнесла она ровным голосом, стараясь не подавать волнения. – Я ценю свою семью, свою жизнь.
Каждый день благодарю за то, что имею.
Но это не значит, что у меня нет проблем!
Просто я не пытаюсь решать их, разрушая чужую жизнь. – А я пытаюсь, – отрезала Ольга, её голос прозвучал настолько решительно, что Тамара невольно вздрогнула. – Потому что не вижу иного способа почувствовать себя хоть немного значимой.
Будто только так могу доказать, что ещё на что-то способна.
Она поднялась со скамейки, повернулась и посмотрела вдаль – туда, где на детской площадке играли ребята, смеялись, бегали, строили песочные замки.
В её взгляде на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти нежное, но сразу исчезло, уступив место прежней жёсткости. – Знаешь, я решила… Нам лучше прекратить общение.
Совсем.
Потому что каждый раз, когда я тебя вижу, во мне просыпается злость.
И я не хочу, чтобы она пожирала меня изнутри.
Мне хочется перестать ненавидеть тебя за то, чего у меня нет.
Тамара подняла глаза на подругу.
В этот момент она вдруг увидела в ней не близкого человека, с которым прошла много лет, а незнакомку – холодную, ожесточённую, полную обиды на весь мир.
В груди защемило, но она старалась не показывать своих чувств. – Ты уверена в этом решении? – тихо спросила она, почти шёпотом. – Мы же столько лет дружили… Делили радости, поддерживали друг друга в трудные минуты.
Разве это ничего не значит? – Именно поэтому, – перебила Ольга, не давая договорить. – Чем дольше мы общаемся, тем яснее понимаю, что никогда не стану такой, как ты.
Что у меня не получится построить такую жизнь, такую семью, такое счастье.
И это убивает меня.
Разъедает изнутри, словно кислота.
Она сделала шаг назад, затем ещё один, словно отдаляясь не только физически, но и мысленно. – Прощай, Тамара.
И ушла, не оборачиваясь, оставляя Тамару сидеть на скамейке среди опавших листьев, которые тихо шуршали под лёгким ветром, будто зная что-то, недоступное ей.
Тамара смотрела, как фигура подруги растворяется среди деревьев, становится всё мельче и мельче, пока полностью не исчезла из виду.
В этот момент она ощутила странную пустоту.
Как быстро всё может измениться!
Вчера ещё они сидели за одним столом, смеялись над общими воспоминаниями, а сегодня говорят друг с другом, как незнакомцы.
Ветер подхватил несколько листьев, закружил их в воздухе, и они упали прямо перед ней.
Тамара машинально подняла один – жёлтый, с коричневыми прожилками, ещё крепкий на вид, но уже мёртвый.
Она сжала его в ладони, чувствуя хрупкость сухих краёв, лёгкое осыпание под пальцами. «Так и дружба», – подумала она. – «Кажется крепкой, настоящей, а на самом деле…» Мысль осталась незавершённой.
Она просто ещё несколько мгновений сидела, глядя на сжатый кулак, в котором лежал этот маленький символ уходящей осени.
Затем медленно разжала пальцы, позволила ветру унести лист, встала, глубоко вдохнула прохладный осенний воздух с ароматом сырой земли и увядающей листвы.
Медленно пошла по Каменцу-Подольскому, ступая по шуршащему ковру из опавших листьев.
Ей требовалось время, чтобы осмыслить произошедшее.
Чтобы понять, как жить дальше – без лучшей подруги.
В голове крутились вопросы, на которые пока не было ответов, но она знала, что рано или поздно придётся принять это.
А пока – просто идти вперёд, шаг за шагом, сквозь осенний Каменец-Подольский, к своему Одесса, к своей жизни.
По пути домой Тамара достала телефон и набрала номер мужа.
Пальцы слегка дрожали, но она уверенно нажимала на экран, словно этот звонок был для неё спасательным кругом.
Когда он ответил, она тихо сказала: – Привет.
Можешь сегодня пораньше вернуться домой?
Мне нужно тебя увидеть.
В её голосе не звучало паники, но звучала искренняя потребность в поддержке, и муж сразу откликнулся. – Конечно, – без колебаний ответил он. – Через час буду.
Что-то случилось? – Ничего страшного, – поспешила успокоить его Тамара. – Просто… хочется быть вместе. – Хорошо, понял.
Жди, скоро буду.
Она нажала «отбой» и невольно улыбнулась.
В груди стало теплее, словно внутри зажглась маленькая лампочка, разгоняющая сумрак тревожных мыслей.
Несмотря на всё случившееся, у неё есть люди, которые искренне любят её.
Люди, которые не завидуют её счастью, а искренне радуются за неё.
Люди, которые просто рядом – без скрытых мотивов, без обид и желания причинить боль.
Подойдя к дому, Тамара остановилась у подъезда.
Взгляд невольно поднялся к окнам их квартиры – там, за стеклом, была её жизнь.
Не идеальная, конечно.
Бывали ссоры, недопонимания, моменты, когда казалось, что всё идёт наперекосяк.
Но это была её настоящая жизнь – с проблемами, которые решались, с радостями, которыми делились, со слезами, что высыхали, и с смехом, наполнявшим дом теплом.
С людьми, которые действительно ценили её, принимали такой, какая она есть, и не пытались сломать, чтобы почувствовать себя лучше.
Тамара на мгновение задержала дыхание, словно собираясь с силами, а потом решительно направилась к двери.
Открыла её, переступила порог и вошла внутрь, оставляя позади Каменец-Подольский с его шуршащими листьями и прошлое, которое уже не вернётся…
