Её плечи едва заметно задрожали, а рука с бокалом остановилась в воздухе. – Он даже не удосужился взглянуть в мою сторону!
Будто я для него совсем не существую!
И знаешь что?
Ситуация только ухудшилась.
Потому что даже навредить ей я оказалась неспособна.
В голосе звучала такая искренняя боль, что Тамара на мгновение забыла о собственных переживаниях.
Она наблюдала, как подруга крепко сжимает бокал, пальцы её дрожат, а слёзы наконец прорываются наружу, медленно стекают по бледным щекам… Такое поведение было явно не свойственно нормальному человеку!
Женщина пристально посмотрела на Ольгу — ту самую подругу, с которой они уже десять лет вместе делили радости и печали, поддерживали друг друга в трудные моменты.
Оказывается, Тамара вовсе не знала её по-настоящему!
Вся их дружба была лишь иллюзией? – Ты же понимаешь, что это неправильно? – тихо спросила Тамара, наконец набравшись смелости заговорить.
Голос звучал спокойно, почти безэмоционально, хотя внутри кипела настоящая буря чувств.
Она старалась сохранять спокойствие, не позволить голосу дрогнуть, не показать, насколько глубоко её ранили слова подруги. – Понимаю, – кивнула Ольга, опуская взгляд.
Её плечи слегка дрожали, а пальцы нервно теребили край скатерти, словно пытаясь найти хоть какую-то опору в этом потоке эмоций. – Но я не могла остановиться!
Я была так зла на неё, Ирина!
На её улыбку, на её уверенность, на то, что у неё есть счастливая семья, а у меня — ничего.
Она вновь запнулась, подняла глаза на Тамару, всё ещё не осознавая, с кем разговаривает.
Если бы только она знала, кому именно раскрывает душу… – Прости меня, – прошептала Ольга, закрывая лицо руками.
Я знаю, что поступила ужасно.
Но я просто… не знала, как справиться с этой болью.
С тем, что меня бросили…
Что я никому не нужна.
Но… почему одним всё, а другим ничего!?
Тамара без слов поднялась из-за стола.
Внутри неё сражались противоречивые чувства: обида жгла сердце, гнев требовал выговориться, но в глубине души тлела жалость к подруге, которая явно находилась на грани.
В висках стучала кровь, а в горле застрял ком, мешающий говорить.
Она подошла к окну и устремила взгляд наружу.
За стеклом жизнь продолжалась своим чередом: люди спешили по делам, дети играли во дворе, солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые тона.
Всё казалось таким обычным, таким далеким от того хаоса, что творился внутри неё. – Мне пора идти, – сказала она, стараясь говорить спокойно, без излишних эмоций. – А тебе лучше отдохнуть. – Подожди, Ирина, – попыталась её задержать Ольга, протягивая руку.
Но движения её были слишком медленными и неуверенными, словно тело не слушалось. – Не уходи.
Я… Её голос оборвался на полуслове.
Голова медленно опустилась на стол, и спустя несколько мгновений стало слышно тихое посапывание — Ольга уснула, измученная собственными переживаниями и выпитым вином.
Тамара постояла ещё минуту, глядя на подругу, глубоко вздохнула, собравшись с мыслями, затем тихо направилась к двери.
Женщина бесшумно покинула квартиру Ольги, аккуратно закрыв за собой дверь.
В подъезде стояла прохлада, и она невольно обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Тело словно не слушалось — ноги казались ватными, а в груди сидел тяжёлый комок.
Она медленно спустилась на пару ступеней, остановилась и прислонилась к стене, ощущая, как холодный бетон слегка отрезвляет.
В голове крутились вопросы, на которые не находилось ответов.
Как долго Ольга хранила в себе эти чувства?
Почему выбрала именно такой способ действия?
И главное — как теперь смотреть ей в глаза после всего услышанного?
Мысли путались, наслаивались друг на друга, не давая сосредоточиться.
Тамара достала телефон из кармана, несколько секунд смотрела на экран, будто сомневаясь, стоит ли звонить, а затем всё же набрала номер Ирины. – Ирина, привет, – сказала она, когда подруга ответила.
Голос звучал ровно, несмотря на внутреннюю бурю. – У меня есть пара вопросов, но они очень важные.
Ты знала, что Ольга пыталась соблазнить моего мужа?
Что она отчаянно мне завидует?
На другом конце провода повисла тишина.
Ирина явно колебалась, подбирая слова.
Тамара представила, как подруга нервно закручивает прядь волос на палец, смотрит в окно, пытаясь найти подходящий ответ. – Ну… – наконец произнесла Ирина. – Да, она мне говорила.
Что хочет как-то… доказать себе, что ещё на что-то способна.
Но я думала, что это просто… крик отчаяния.
Она была пьяна и разбита из-за ухода мужа.
Тамара сжала телефон в руке.
Внутри всё сжалось, но она старалась сохранять спокойствие. – И ты ничего мне не сказала? – тихо спросила она.
Голос дрогнул, и она поспешно провела рукой по глазам, стряхивая слёзы. – Мы всегда делились всем. – Тамара, прости, – вздохнула Ирина.
В её голосе слышалась искренняя вина. – Но на самом деле Ольга особо важного с тобой не обсуждала.
А я… не хотела влезать между вами… Тамара закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Перед глазами стояло заплаканное лицо Ольги, её дрожащие руки, потухший взгляд.
Снова звучали слова подруги — горькие, полные обиды и боли.
Вот оно как… – Понятно, – сказала она после паузы, стараясь говорить ровно. – Спасибо, что хоть сейчас рассказала правду. – Тамара, я правда не хотела… – начала оправдываться Ирина, её голос звучал взволнованно. – Я думала, так будет лучше.
Правда!
У Ольги всё равно ничего бы не вышло, твой муж тебя очень любит, у неё не было ни малейшего шанса!
Тамара прервала её, отвечая твёрдо, но без злобы: – Всё в порядке.
Я понимаю.
Просто… мне нужно время, чтобы всё это переварить.
Сейчас я не могу думать об этом. – Хорошо, – тихо ответила Ирина. – Если что-то понадобится, просто позвони.
Я всегда рядом. – Спасибо, – сказала Тамара и положила трубку.
Она ещё несколько минут стояла на лестничной клетке, глядя перед собой, затем медленно убрала телефон в карман и направилась к машине.
Она шла, не замечая прохожих, не обращая внимания на городской шум вокруг.
В голове крутились образы и фразы, накладываясь друг на друга.
Сначала в мыслях возникла Ольга.
Вспомнила её заплаканное лицо, дрожащие руки, потухший взгляд.
