Не сейчас.
Михаил оказался приятным собеседником.
Он рассказывал о своей работе, путешествиях и сыне от первого брака.
Ольга слушала, лишь изредка кивая и улыбаясь.
Вино согревало её изнутри, и впервые за неделю она почувствовала, как свободно дышит. — Вы замужем? — спросил Михаил, добавляя ей вина. — Да.
Двенадцать лет. — А дети есть?
Ольга замерла, держа бокал у губ. — Нет. — Вы не хотите или не получается?
Вопрос прозвучал настолько прямо, что она растерялась.
Но, возможно, от вина или усталости скрывать правду, она ответила искренне: — Не получается.
Михаил кивнул с пониманием. — Моя первая жена тоже хотела второго ребёнка.
Не вышло.
Она ушла к другому и через год родила.
Ольга поставила бокал на стол.
Она поняла, к чему он ведёт.
Его взгляд явно предлагал то, что становилось неудобным.
Один раз.
Одна ночь.
И, может быть, всё получится.
Ведь Виктор не может, а ей так необходим ребёнок.
Мысль была противной.
Но одновременно и соблазнительной.
Никто не узнает.
Она родит и скажет, что это чудо.
Виктор поверит, потому что всегда ей доверял.
Телефон завибрировал.
Сообщение от мужа: «Как ты? Скучаю. Приезжай скорее».
Ольга посмотрела на экран и поняла, что не сможет.
Не из-за страха разоблачения.
А потому что Виктор Николаевич — единственный, кто любит её не за детей, не за достижения, ни за что другое.
Просто любит.
И предать его ради сомнительного шанса — значит лишиться единственного, что у неё есть.
— Мне надо идти, — сказала она, резко поднимаясь.
Михаил поднял бровь, но не стал её останавливать.
Тамара настигла её у калитки. — Ты чего?
Он же нормальный! — Я замужем, Лан. — Ну и что?
Ты сама же говорила, что Виктор не может!
Вот твой шанс!
Ольга повернулась к подруге.
В глазах Тамары не было злого умысла.
Там была искренняя вера, что она помогает. — Больше так не поступай.
Поняла?
Никогда.
Она уехала, не простившись.
Дома Виктор спал на диване с книгой на груди.
Ольга легла рядом и тихо заплакала.
Так, чтобы не разбудить.
От бессилия, обиды и странного облегчения.
Она не изменила.
Значит, ещё не полностью потеряла себя в этой борьбе за материнство.
Утром Виктор ушёл на работу.
Ольга осталась дома — в университете были каникулы.
Она разбирала шкаф, когда раздался звонок в дверь.
На пороге стояла девушка с нижнего этажа.
Алина.
Шестнадцать лет, странная, говорит с трудом.
Живёт с бабушкой, которая давно уже не в себе. — Воды нет, — сказала Алина, глядя куда-то в сторону. — Виктор Николаевич починит? — Его нет.
Но я могу попытаться посмотреть.
В квартиру соседей проник запах застоявшегося воздуха и чего-то кислого.
На кухне из-под раковины сочилась вода.
Ольга перекрыла вентиль и позвонила сантехнику.
Пока ждала мастера, начала убирать на столе, где лежала немытая посуда горой.
Алина стояла рядом, молча наблюдая.
Ольга внезапно заметила, что свитер девушки был натянут на выпирающем животе.
Слишком большом для её хрупкой фигуры. — Алина, когда ты в последний раз была у врача?
Девушка пожала плечами. — Не помню.
Бабушка не водит.
Ольга присмотрелась внимательнее.
Живот был округлым, явно больше, чем может объяснить переедание. — Тебе живот болит? — Иногда.
