— Виктор Николаевич, в последний раз спрашиваю.
Поедешь со мной или нет?
Ольга стояла в дверях, держа сумку на плече.
Муж даже не поднял глаз от книги. — Ольгочка, я уже говорил.
Лекция в понедельник, надо к ней готовиться. — У меня назначено УЗИ!
Третье ЭКО! — Ты справишься.
Я верю в тебя.
Ольга захлопнула дверь так сильно, что зашаталась люстра.
Она справится.
Конечно справится.
Ведь последние шесть лет она делает всё сама.
Обследования, уколы, гормоны, протоколы.
А Виктор Николаевич читает Канта и рассказывает студентам о смысле бытия.
В клинике её встретила знакомая медсестра с привычной улыбкой.
Процедура длилась двадцать минут.
Потом ещё пятнадцать она сидела в коридоре, сжав в руках телефон и боясь взглянуть на экран.
Когда вызвали к врачу, лицо женщины оставалось непроницаемым. — К сожалению, не получилось.
Эмбрион не прижился.
Ольга кивнула.
Она уже привыкла к таким словам.
Первое ЭКО — безрезультатно.
Второе — тоже.
Теперь третье.
Она встала, поблагодарила и вышла.
Села в машину и просто сидела, уставившись в пустоту.
Двести тысяч гривен.
Три месяца подготовки.
Надежда, которая горела так ярко, что обжигала изнутри.
И снова — ничего.
Дома Виктор встретил её с виноватым видом и чашкой травяного чая. — Я так и думала, — сказала Ольга, снимая туфли. — Опять не вышло.
Он неловко обнял её, словно отец. — Мы можем попытаться ещё раз. — На что?
У нас уже кредит за второе. — Я возьму дополнительные курсы.
Ольга вырвалась из объятий. — Знаешь, что мне сказала врач?
Что с моим возрастом пора уже смириться.
Тридцать восемь, Виктор.
Мне тридцать восемь, а ребёнка до сих пор нет. — У нас есть друг друга.
Она посмотрела на него — доброе, милое лицо с залысинами, мятый свитер, который она уже трижды штопала.
Ей хотелось закричать: «Мне мало!
Мне мало нас двоих!» Но она молчала.
Виктор ни при чём, что его организм не способен на то, что умеет любой мужчина из соседнего двора.
Следующую неделю Ольга провела словно в тумане.
Ходила на работу, читала лекции, проверяла рефераты.
По вечерам сидела в интернете, изучая форумы о суррогатном материнстве и усыновлении.
Цены пугали.
Суррогатная мать — от семисот тысяч.
Усыновление — годы ожидания, проверки, комиссии.
А ей уже тридцать восемь.
Позвонила Тамара.
Подруга со студенческих лет, многодетная мать и неисправимая оптимистка. — Ты где пропадаешь?
Приезжай на дачу, отдохнём! — Лана, не до отдыха. — Вот именно!
Тебе нужна перезагрузка.
В субботу у сестры Дениса день рождения, только девчонки.
Вино, шашлыки, бассейн.
Никаких детей, представляешь?
Все с бабушками остались.
Ольга хотела отказаться.
Но в квартире становилось душно от молчания Виктора и собственных мыслей.
Может, действительно стоит развеяться?
Дача встретила её запахом мангала и женским смехом.
Тамара, как всегда, была в центре внимания — яркая, громкая, счастливая.
Ольга устроилась на краю компании с бокалом вина и старалась не думать о том, что все эти женщины — матери.
У каждой есть то, чего никогда не будет у неё. — Заждалась?
Ольга обернулась.
Перед ней стоял мужчина лет сорока с приятным лицом и насмешливым взглядом. — Простите, мы знакомы? — Михаил.
Сосед Тамары.
Она меня позвала, сказала, что будет скучно одному.
Ольга метнула взгляд на подругу.
Та стояла у мангала и подмигнула ей.
Господи, только не это.
