Во влажной земле под яблоней, среди засохших листьев, суетились воробьи. Почва в этом уголке была хорошо удобрена, дождевые черви встречались там в большом количестве. Алексей обожал рыбалку не меньше, чем дачу, поэтому в нынешнее время, когда некому было выезжать на рыбалку, воробьи под яблоней чувствовали себя словно за щедрым праздничным столом. Молодые, стройные птички, сливающиеся по окраске с осенними листьями, с удовольствием устраивали пир. Наталья, сидевшая на крыльце, уставилась в одну точку и не замечала птиц. Она приехала раньше назначенного времени, скорее по своему желанию, чем случайно. Она приехала на свою любимую дачу, чтобы показать её потенциальным покупателям. Мысли о продаже дачи у неё не возникало, но на неделе младшая дочь с зятем наведались и уговорили.
— Мама, у нас действительно безвыходная ситуация. Деньги нужны срочно. К тому же, покупатели уже найдены, нам осталось только получить твоё согласие и чтобы ты показала дачу. Может быть, ты их помнишь, Ковалёвы? У Ольги такая яркая копна рыжих волос, она заходила к нам пару раз.
Мать не припомнила Ольгу, однако дочь, заламывая руки, вызывала сочувствие.
Алексей скончался в начале апреля, когда рассада, уже окрепшая, готовилась к переезду на дачу. Он просто не проснулся утром. Так и остался лежать в кровати с умиротворённым выражением лица. Наталье потом было не до дачи. Рассада быстро оказалась у мусорных баков, даже раздавать её Наталья не имела сил. Потеря близкого и любимого человека стала для неё огромным потрясением. На дачу Наталья вернулась только через год, в июле, когда захотелось сменить обстановку. В квартире одной было невыносимо. В течение года Наталья, несмотря на то что давно вышла на пенсию, много работала, брала дополнительные смены и подменяла всех, лишь бы не оставаться одной дома. Работы в огороде тоже хватало, и это помогало отвлечься. Территорию, обычно занятую посадками, теперь заросшую, нужно было прополоть. Наталья даже подумала, что вынужденный отдых пойдёт земле на пользу. К сентябрю все работы были выполнены, и настало время закрывать дачный сезон. Без мужа Наталья плохо помнила, какие отдушины необходимо закрыть и где они расположены, как лучше прикрыть ставни, долго мучилась с тяжёлыми деревянными вставками, обшитыми металлическим листом. В отсутствие жильцов дачу регулярно обшаривали, не спасали ни охрана, ни камеры. Старший внук учился в вузе на платном отделении, и уже приближался срок внесения платы, а зятю подвернулся удачный проект, в который требовалось вложить большую сумму. Наталья долго не раздумывала, лишь пожала плечами: отстаивать дачу сил не осталось. Да и как сравнить дачу и внука? Всё равно всё достанется детям, с собой ничего не заберёшь.
В этом году осень наступила раньше обычного. Листья быстро пожелтели и опали, похолодало, но снега не появилось, а погода оставалась сухой. В такие дни Наталья с Алексеем особенно любили приезжать на дачу. Воспоминания нахлынули с силой. Наталье было жалко себя. Она была счастлива тогда, даже когда уставала или болела, всё равно чувствовала себя счастливой. Там, в прошлом, всё было просто и понятно, а здесь — тяжело и одиноко.
— Добрый день.
Наталья услышала голос и взглянула на мужчину у калитки. Он был в возрасте, чуть старше неё. Коротко стрижен, в кепке, слегка тесной, Наталья подумала, что кепка новая и ещё не приняла форму головы. С сединой в бороде. Одет был не для выхода, скорее по-дачному. Наталья стала вспоминать соседей и сразу подумала, что это кто-то из местных.
— Можно войти?
— Заходите, конечно, — Наталья поднялась и сделала пару шагов вперёд.
— Дочь сказала, что неподалёку от вас река. Я решил сначала прогуляться и осмотреть лес и речные угодья, а потом уже посмотреть дачу. Но дача оказалась ближе.
— Так вы покупатель? Не сосед? — вдруг спросила Наталья.
— Покупатель, — прищурился мужчина. — Проходите, я быстро покажу вам дачу, а потом сходим на реку. Здесь хорошие места.
Он почти не осматривал дом, лишь кивнул. В маленькой каморке без окна, которую Виктор сделал под инвентарь, мужские инструменты и хобби, мужчина задержался дольше. Наталье даже показалось, что если бы на участке была только эта комнатушка размером метр на два, то ничего другого и не нужно было бы. Мужчина лишь чаще стал глубже дышать, что Наталья сразу заметила.
— А ещё покажу вам посадки. Мне некогда было за всем этим ухаживать, в этом году не приезжала, всё заросло. Тут есть малина, крыжовник, смородина.
— Вижу. За участком следили, да и домик в порядке.
Наталья почувствовала, что осмотр подходит к концу. Мужчина не проявлял особого интереса к даче, и она испугалась, что покупатель уйдёт, хотя очень хотелось угодить дочери.
— Я сейчас дом закрою, пойдёмте на реку, покажу любимое место моего мужа.
— Жалко?
— Что жалко? Продавать? Нет, конечно.
— Я о муже. Жалко вам, что он ушёл первым?
Она посмотрела на мужчину, растерявшись, и отвела взгляд.
— Я вот очень жалею, что жена первая ушла. По мне, так я бы с ней поменялся.
— И я бы поменялась. Верите?
— Верю. Чего уж.
Разговор завязался сам собой, и Наталья повела мужчину к реке. Они шли неспешно по дорожке, укутанной увяданием со всех сторон, затерянной в лесу.
