Мамина ваза.
Та самая, которую Виктор «случайно» разбил при переезде три года назад.
Я поднялась на второй этаж.
Спальня.
Двуспальная кровать, покрытая шелковым постельным бельём.
А в углу… В углу стояло оно.
Бабушкино трюмо.
Резное, выполненное из тёмного дерева, с овальным зеркалом.
Я ахнула.
Два года назад Виктор говорил, что грузчики уронили его. «Ольга, вдребезги.
Я не стал тебя расстраивать, сразу выкинул».
Я тогда плакала целую неделю.
Это была единственная вещь, оставшаяся от бабушки.
А оно стояло здесь.
Целым.
Он не просто присвоил мои деньги.
Он систематически похищал мою память.
Он крал то, что было священным.
И принес сюда, в их логово.
Я подошла к трюмо.
Провела пальцами по резной поверхности.
Моё.
Я посмотрела на своё отражение в пыльном зеркале.
На меня смотрела женщина, которую я не знала.
И эта женщина знала, что нужно делать.
Я спустилась вниз.
На кухне в одном из ящиков я отыскала то, что искала.
Баллончик с монтажной пеной.
Виктор всегда покупал их «для хозяйственных нужд».
Я вернулась в спальню.
Подошла к кровати.
И медленно, размеренно, начала заливать пеной их шелковое бельё.
Затем направилась в гостиную.
Их огромный диван.
Пена ложилась густыми, некрасивыми желтыми жгутами.
Кофемашина.
Мамина ваза.
Сладковатый аромат парфюма вдруг смешался с резким химическим запахом пены.
Я глубоко вдыхала.
Я не разрушала.
Я не ломала.
Я «оптимизировала».
Я знала, что пена застывает намертво.
Что её можно будет только вырезать.
Вместе с шелком, вместе с обивкой.
Это был не акт вандализма.
Это был акт справедливости.
Я дошла до прихожей.
У меня осталась ещё половина баллона.
Дверь.
Я посмотрела в замочную скважину.
И залила её.
Изнутри.
Пусть «прагматичный» Виктор попробует «оптимизировать» вход в свой новый дом.
Я вышла через черный ход.
Он не был заперт, ключ торчал в замке изнутри.
Я не взяла ничего, кроме телефона.
На полпути домой, в машине, остановилась на обочине.
Позвонила. — Игорь?
Привет, брат.
Мой двоюродный брат. — Ольга?
Почему так поздно? — Игорь, у тебя же есть свой грузовичок? — Ну, есть… А что? — Мне нужно вывезти одно зеркало.
Очень тяжёлое.
Игорь приехал через час.
Не задавал вопросов.
Просто посмотрел на меня, бледную в ночной темноте на трассе, и кивнул. — Адрес?
Мы вернулись к тому дому.
Вдвоём, с усилием, выносили трюмо через черный ход.
Оно оказалось тяжелее, чем я думала. — Ценное? — спросил Игорь, закрепляя его в кузове. — Бесценное, — ответила я.
Привезли его в мою квартиру в Белой Церкви.
В мою.
Поставили в гостиной.
Игорь уехал, только крепко сжав плечо на прощание.
Я закрыла дверь на все замки.
Потом позвонила в круглосуточную службу.
Через сорок минут мастер менял личинку в замке.
Виктор с его ключом сюда больше не попадёт.
Я села напротив трюмо.
В тусклом зеркале отражалась комната.
Моя комната.
Оно пахло старым деревом и лаком.
Не парфюмом.
Утром я забрала Максима от бабушки, ничего не объясняя.
А потом всё началось.
Телефон взорвался звонками около полудня.
Виктор.
Я не брала.
Он звонил раз десять.
Потом пришло сообщение.
Капслоком. «ТЫ ЧТО НАТВОРИЛА?
ТЫ ВООБЩЕ В СВОЁМ УМЕ?» «ПЕНА.
ДВЕРЬ.
ТЫ ПОНИМАЕШЬ, СКОЛЬКО ЭТО СТОИТ?» Я смотрела на буквы.
Он не спросил, где я.
Он не спросил про Максима.
Он считал убытки. «Прагматик».
Я написала в ответ: «Это просто оптимизация моих эмоциональных затрат.
Звучит жёстко, но это бизнес».
Он сразу перезвонил.
Я включила громкую связь. — Ты… ты… — он задыхался. — Ты испортила дорогую вещь!
Диван!
Дверь!
Ольга, ты неразумная! — Зато я больше не удобная, — сказала я. — А трюмо?!
Ты украла трюмо! — Я вернула своё, Виктор.
То, что ты у меня украл. — Это… это было общее! — Нет.
Это было моё.
Как и деньги, на которые ты купил этот диван.
Он замолчал, подбирая слова. — Мы поговорим, когда ты перестанешь истерить. — Мы больше не поговорим, Виктор.
Ключи можешь выбросить.
Не подойдут.
Я отключила звонок.
Через минуту позвонила Тамара.
Её голос звучал высоким и визгливым. — Ты пожалеешь!
Ты, серая мышь, решила, что можешь?! — Могу, Тамара. — Да я… да мы… — Что «вы»?
Будете вместе сдирать пену?
Она зашипела. — Ты мне завидовала!
Всю жизнь завидовала! — Нет, Тамара.
Это ты хотела то, что принадлежало мне.
Ты так этого желала, что не заметила — получила не приз.
Ты получила то, что пряталось в шкафу.
Я снова нажала отбой.
И заблокировала оба номера.
