То аромат чужих духов временами ощущался от него, то на пиджаке или в салоне автомобиля находился длинный пепельный волосок, да и другие мелкие детали возникали, которые никак не вписывались в картину, но настроение безусловно портили.
И вот теперь, прямо перед серебряной свадьбой, Тамара получила неоспоримое подтверждение о новой сопернице.
Она услышала разговор мужа с ней воочию.
Алексей был уверен, что находится дома один — Тамара должна была идти «на ногти», но мастер неожиданно сменила время — и он говорил громко, используя видеосвязь на весь голос. — Котик, ты после банкета завтра ко мне заглянешь? Я соскучилась… Люблю, люблю… — Постараюсь, но не обещаю. Всё-таки такой день… — Да какой же это день? Целых двадцать пять лет совместной жизни с нелюбимой женщиной отмечаешь? — Ну, солнышко… Не всегда же она была нелюбимой. Женился-то я по любви. Это сейчас… ты у меня любимая…
Дальше Тамара слушать не захотела. Она подошла к мужу и коснулась его плеча. — Ой… — испуганно вскрикнула молодая женщина, и её лицо мгновенно исчезло с экрана телефона.
Муж медленно повернул голову. — Не понял… Ты же на ногти ушла десять минут назад… — Ушла… Но вот вернулась… Через полчаса снова уйду, так что договоришь потом.
Тамара смотрела в растерянные глаза мужа и не знала, как поступить дальше.
На завтра приглашены гости, в шкафу висели специально заказанные наряды для серебряного юбилея.
А «жених» пойман на измене.
Что делать? — Я всё понимаю, — произнесла она. — Надоела… Разлюбил… Только надо было сказать прямо… К чему этот фарс — банкет к юбилею. — Тамара, стоп. Никого я не разлюбил. Это пустые слова. Мне не нужна эта Елена. Понимаешь?! Таких Елен, Марина, Наташа — целая куча, а ты у меня одна, любимая. Давай забудем. Ведь все мужики так делают. Не я один. — Нет. Я не смогу. Завтра после банкета мы расстаёмся. — Тамара, не дури. Мы столько лет вместе, у нас дети, — Алексей растерянно смотрел ей в спину.
Во время банкета Тамара с большим трудом сохраняла спокойствие, принимая поздравления.
Она даже позволила себе терпеть поцелуй мужа, когда гости выкрикивали «Горько».
Хотя «терпеть» — слишком слабое слово.
Она чуть не сошла с ума от душевной боли, когда Алексей целовал её. — Последний раз… — звучало у неё в голове. — Теперь эти родные губы будут так же нежно касаться любимой Елены.
— Ты не пойдёшь к своему солнышку? — насмешливо спросила она мужа, когда они вернулись домой. — А что, так? Хочешь помириться со мной? Напрасно. Дело в том, что я не хочу. Я давно подозревала, что ты мне изменяешь.
