Значит, твои претензии с юридической точки зрения не имеют силы.
Марина попыталась принять вид оскорбленной аристократки. — Я не просто безработная, я ищу себя!
Я строю свой личный бренд!
Моя внешность — мой главный капитал.
Когда стану богатой, уеду от вас! — Актив — это то, что приносит доход, а то, что его забирает — пассив, — я сделала глоток кофе. — Твоя внешность пока что приносит только убытки.
С бухгалтерской точки зрения ты — неликвидный актив с высокой степенью износа.
Марина фыркнула, резко повернулась, чтобы уйти, но запуталась в подоле длинного халата и нелепо ударилась плечом о дверной косяк. — Грациозна, словно бегемот на льду, — прокомментировала я без изменения интонации.
Кульминация наступила в день, когда пришли квитанции за коммунальные услуги.
Я молча положила листок на стол перед Алексеем. — Что это? — он поморщился. — Оплати, у меня аванс только через неделю. — Нет, Игорь.
Мы переходим на раздельные счета.
Я оплачиваю исключительно свою часть.
Вот моя калькуляция.
Я положила рядом распечатку из Excel. — Горячая вода — три куба.
Ты принимаешь душ по сорок минут.
Свет — ты засыпаешь перед телевизором.
Газ — мама варит холодец по шесть часов.
Итого: с вас троих — двенадцать тысяч гривен.
Моя часть — три тысячи, я уже внесла. — Ты с ума сошла?! — вскрикнула Тамара Викторовна. — Как можно брать деньги с родной матери?
Я тебя приняла как дочь! — Вы приняли меня как бесплатную прислугу и банкомат, — моя улыбка исчезла.
Голос стал твердым, словно кафельный пол. — Тамара Викторовна, давайте без эмоций.
Вы ведь любите математику.
Я подсчитала: за три года брака я вложила в вашу семью, включая «подарки» Марине и «лечение» ваших мнимых заболеваний, около двух миллионов гривен.
Это стоимость квартиры-студии в новостройке на этапе котлована. — Мы семья! — воскликнул Алексей, ударив кулаком по столу. — Деньги должны быть общими! — Отлично.
Тогда покажи свою зарплату.
Всю.
До копейки.
И мамину пенсию.
Сложим в общую кассу и будем решать, на что тратить.
