Она переступила порог их квартиры, которая еще утром казалась ей неприступной крепостью, а теперь напоминала дешёвую театральную декорацию.
На столе в гостиной стояла хрустальная ваза, которую Тамара утром достала для вечерних цветов.
Тамара направилась в спальню, открыла шкаф и сняла с верхней полки два больших пластиковых чемодана.
Именно те, с которыми они три года назад летали в отпуск в Испанию.
Щелкнули замки.
Она начала укладывать его вещи: рубашки, галстуки, костюмы, нижнее бельё.
Любимый свитер Игоря оказался на самом дне.
Учитывая, как уверенно он вел себя с той женщиной и наличие младенца, было ясно — он жил на две семьи не один год.
Пока она, как примерная домохозяйка, гладила ему рубашки, беспокоилась о его давлении и готовила лёгкие ужины, он заводил детей в другом районе.
К восьми часам вечера оба чемодана стояли в прихожей, выстроившись ровно в ряд.
Щелкнул замок входной двери.
Игорь буквально ввалился в квартиру — шумный, нарядный.
В одной руке он держал огромный букет из пятидесяти одной бордовой розы, в другой — бархатную коробочку с украшением. — Вот и я!
Где моя самая красивая именинница?! — громко провозгласил он, захлопывая дверь ногой.
Его взгляд опустился и наткнулся на чемоданы.
Громкий голос мгновенно затих в коридоре.
Улыбка на его лице начала медленно исчезать.
Тамара стояла в дверях гостиной.
На ней были простые домашние брюки, но идеальная укладка и ледяной взгляд придавали ей вид античной статуи. — Тамара…
А что это? — голос Игоря прозвучал жалко и слабо. — Я уже собрала твои чемоданы в круиз, Игорь, — ровным, спокойным тоном произнесла она. — Маршрут известен — «Новая Каховка».
В навигаторе найдёшь.
Тяжёлый букет роз задрожал и медленно опустился.
Лицо Игоря побледнело.
Сначала в его глазах мелькнула паника загнанного зверя, затем он попытался включить режим «глупого отрицания». — Тамара, ты чего…
Какой дом?
Ты всё неправильно поняла!
Это машина Игоря, он попросил… — Я видела тебя, Игорь, — резко прервала она его оправдания, словно оборвала нить. — Возле третьего подъезда.
В бежевом кардигане.
С коляской и фисташковой девочкой.
Не позорься.
Хотя бы в мой день рождения найди в себе смелость не лгать.
Игорь сломался.
Вся его блестящая уверенность успешного бизнесмена испарилась в одно мгновение.
Он опустился, плечи повисли, и перед Тамарой предстал не альфа-самец, а жалкий, трусливый старик в дорогом пиджаке.
Из него хлынул словесный поток — классический набор фраз пойманного изменника. — Тамарочка, умоляю, выслушай!
Это ошибка!
Так получилось…
Она забеременела случайно, клянусь!
Я не планировал!
Но и бросить ребёнка не мог…
Тамара, это длится пять лет, я просто не знал, как тебе сказать, чтобы не разрушить тебя!
Я не хотел ломать нашу семью!
Ты моя опора, мой тыл, я люблю только тебя! — Пять лет, — эхом повторила Тамара, чувствуя лёгкий приступ тошноты. — Пять лет ты спал со мной, ел мой борщ, жаловался на усталость, а потом ехал туда.
Ты украл у меня пять лет жизни, Игорь. — Тамара, прости!
Давай всё обсудим!
Ради всего, что было у нас! — Убирайся, — Тамара сделала шаг вперёд и распахнула входную дверь настежь. — Забирай свои розы и уходи.
