Муж невольно отступил назад.
Он устремил взгляд на ее решительный облик и сковородку в руке, и что-то в ее взгляде дало ему понять, что в этот раз она не шутит. — Ладно, оставайся тут, — пробормотал он, забирая свою куртку. — Марта, прошу, это же всего лишь две тысячи за костюм…
Это же финал! — Анна чуть не разрыдалась. — Преподавательница сказала, что я в первой линии.
Если костюма не будет, меня просто не выпустят на сцену… Отец, развалившись на старом диване в гостиной, даже не повернул головы.
Он лениво переключал каналы пультом — на экране мелькала какая-то бессмысленная реклама. — Какие еще танцы, Анна? — произнес он, не отрываясь от телевизора. — Тамара, ты слышишь?
Две тысячи за тряпку, чтобы на один вечер.
У нас на сигареты едва хватает, а она о костюмах мечтает!
Девчонку совсем избаловала.
Тамара готова была провалиться сквозь землю. — Игорь, это не «тряпка».
Это мечта ребенка.
Она весь год занималась, столько сил вложила… — Мечты требуют денег, — наконец повернулся Игорь. — Всегда!
А денег нет.
И не будет, пока ты не научишься их считать.
Вон, мать вчера заходила, снова говорила, что ты покупаешь продукты в самом дорогом магазине. — В самом дорогом? — резко обернулась Тамара. — Игорь, я хожу в «Эконом», что за три квартала, чтобы сэкономить лишнюю десятку на хлебе!
Твоя мать просто ищет повод. — Ой, началось, — махнул рукой Игорь. — Мать ей не угодила.
Мать, кстати, нам помогает.
Кто Марте прошлый сарафан купил?
Кто? — Купила, — шепотом ответила Тамара, глядя на опустившую голову дочь. — Купила, чтобы потом полгода всем соседям рассказывать, какая я плохая мать.
Она покупала, чтобы каждому встречному доказывать, что мои дети оборванцы, и если бы не ее «доброта», ходили бы голышом. — Хватит ныть! — внезапно крикнул Игорь, и Анна вздрогнула, отступая к двери. — Устроись на вторую работу, если тебе так уж нужно ездить на конкурсы.
А меня оставь в покое.
Голова болит.
Тамара посмотрела на мужа.
На человека, ради которого в девятнадцать лет она оставила всё, который обещал ей золотые горы, а привел в этот облупленный домик с постоянно протекающим краном и пустым холодильником.
И глубоко вздохнула.
Вечер выдался холодным.
Тамара сидела на крыльце, закутавшись в старую кофту, которую соседка дала ей три года назад, и считала в уме: коммуналка — долг за два месяца, садик для младшего нужно оплатить до пятницы.
Сапоги для Марты, потому что старые уже жмут… И этот проклятый костюм.
В калитку вошла Людмила Ивановна.
Свекровь всегда приходила без предупреждения. — Что, сидим? — скривилась Людмила Ивановна. — Опять минное поле на лице.
Неудивительно, что Игорь дома не задерживается.
Мужчине нужен уют и радость, а не постоянное страдание, написанное на лице. — Здравствуйте, Людмила Ивановна.
Игорь ваш чувствует себя прекрасно, ему не о чем переживать. — Не дерзи мне, — свекровь зашла на кухню и поморщилась, заглянув в кастрюлю. — Опять одни пустые макароны?
Бедный мой мальчик.
Ты его совсем заездила.
Он же творческий человек, ему нужно вдохновение, а ты его бытом душишь.
Тамара поднялась и вошла в дом. — Людмила Ивановна, он уже полгода не работает.
Вообще!
Даже не пытается.
Какое вдохновение надо, чтобы хотя бы забор починить? — Ой, Тамара, не начинай.
