Экран ноутбука отбрасывал холодное голубое свечение, отражаясь в её пересохших глазах. Один щелчок мыши.
Второй.
На экране была открыта вкладка с сайтом бронирования отелей.
Кнопка «Отменить бронирование» манила нажать на неё.
Появилось предупреждение ярко-красным шрифтом: «Штраф за отмену в день заезда — 100%.
Сумма возврату не подлежит».
Курсор остановился всего на мгновение.
В памяти Ольги всплыло, как Алексей бросал её бельё, унижал, перечисляя её обязанности «сиделки», наслаждаясь собственной властью.
Она кликнула на «Подтвердить».
Мгновенно на почту пришло уведомление: «Ваша бронь аннулирована».
Двести тысяч гривен исчезли в цифровом пространстве, став ничем.
Однако этого оказалось недостаточно.
Ольга открыла банковское приложение.
Пароль был сохранён в браузере — Алексей слишком самоуверенно считал, что может скрывать что-то от «глупой жены».
На общем счёте ещё числилось сто пятьдесят тысяч — «подушка безопасности» на случай непредвиденных обстоятельств во время поездки.
Она ввела номер своей карты, которую Алексей никогда не контролировал, и перевела всю сумму до последней копейки с комментарием: «На новые тряпки». — Ты чего там застряла? — голос Алексея прозвучал прямо у неё за спиной, заставив вздрогнуть, но не от страха, а от отвращения. — Только воды попила, да?
Я заглядываю, а чемодан пустой.
Ты доиграешься, Оля.
Начну выкидывать твои вещи в окно.
Он стоял в дверном проёме с стаканом воды в руках, и его лицо выражало крайнюю степень раздражения.
Он был уверен, что она сломлена, что сейчас она, подавленная и покорная, начнёт складывать панталоны его мамы. — Не утруждайся, — Ольга медленно повернулась в кресле, бросив на него ледяную усмешку. — Я уже освободила тебе место.
И не только в чемодане. — Что? — Алексей нахмурился, ставя стакан на полку. — Что ты бредишь?
Вставай и собирай сумки!
Мать уже в такси, будет здесь через двадцать минут.
К её приезду всё должно быть готово! — Твоя мама никуда не летит, Алексей.
Как и ты.
Впрочем, билет у вас на руках, так что полететь вы можете.
Но жить вам будет негде.
Алексей замер.
Его глаза сузились, пытаясь распознать подвох. — Как это негде?
У нас оплачен номер люкс.
Ты с ума сошла? — Уже нет, — кивнула Ольга на экран ноутбука. — Я только что отменила бронь.
Поскольку отмена произошла менее чем за сутки, отель удержал полную стоимость проживания.
Денег нет.
Номера нет.
Алексей побледнел.
Он рванул к столу, оттолкнул стул и уставился в монитор.
Его взгляд метался по строкам письма с подтверждением отмены.
Он задыхался, словно выброшенная на берег рыба. — Ты… что ты натворила, тварь?! — взревел он, обернувшись к ней.
Его лицо покраснело, вены на шее вздулись. — Это двести тысяч!
Ты осознаёшь, что сделала?!
Это невозвратные деньги! — Я прекрасно понимаю, — спокойно ответила Ольга, поднимаясь. — Ты хотел сэкономить?
Ты хотел, чтобы мы втроём разместились в одном номере, чтобы не переплачивать?
Я решила проблему радикально.
Теперь платить вообще не за что. — Я тебя убью… — прошептал он, сжимая кулаки. — Сейчас позвоню, восстановлю…
— Не восстановишь.
Номер уже выставлен на продажу, сейчас сезон.
И денег на новый у тебя нет.
Кстати, — она достала телефон и показала ему уведомление о поступлении средств. — Остаток с карты я тоже забрала.
Считай это компенсацией за моральный ущерб и испорченную косметику.
Ты сам говорил: «Я плачу — значит, я решаю».
Теперь плачу я.
И решила, что ты банкрот.
Алексей стоял, ошарашенный масштабом катастрофы.
Его план, отпуск, деньги — всё рухнуло за минуту.
Он смотрел на жену и видел в ней врага, которого сам воспитал своим пренебрежением. — Верни деньги, — прошипел, делая шаг вперёд. — Верни их немедленно.
Иначе я… — Иначе что? — Ольга встретила его взгляд прямо, без малейшего страха, только с концентрированной ненавистью. — Ударишь меня?
Давай.
Но запомни: квартира оформлена на моего отца.
Один звонок — и ты вылетишь не просто с вещами, а с волчьим билетом.
Ты забыл, кто помог тебе устроиться на работу?
Мой папа.
Хочешь потерять не только отпуск, но и карьеру?
Этот удар ниже пояса заставил Алексея прийти в себя.
Он знал — она не шутит.
Его высокомерие исчезло, словно шелуха.
Осталась лишь жалкая злоба загнанного в угол зверька. — Ты сумасшедшая, — выдохнул он. — Ты просто больной психопат.
Мама — старая больная женщина…
Она уже в такси…
Куда я её повезу?
В аэропорт?
Бомжевать на пляже? — Это твои проблемы, «добытчик», — отрезала Ольга. — Ты мужчина.
Решай.
Ты любишь принимать решения в одиночку.
Вот и принимай.
Сними койку в хостеле.
Поставь палатку.
Мне всё равно.
Она подошла к клетчатым сумкам, ещё пахнущим корвалолом и старостью.
Схватила одну за ручки.
Сумка была тяжёлая, но Ольга, охваченная яростью, с силой протащила её по полу через всю спальню в коридор. — Что ты делаешь? — Алексей побежал за ней, но растерялся, не зная, хвататься ли за телефон для проверки счетов или за сумки. — Освобождаю территорию, — с рывком открыла входную дверь Ольга. — Ты говорил: «Не нравится — сиди дома».
Мне эта идея очень нравится.
Я остаюсь дома.
А ты уходишь.
Со своей мамой, её давлением, её сумками и испорченным отпуском.
Она с силой вытолкнула сумку на лестничную площадку.
Сумка громоздко перевалилась через порог и упала на бок. — Вон! — рявкнула так громко, что у соседей наверняка дрогнули веки в дверях. — Забирай своё барахло и исчезай!
Алексей смотрел на неё, а в его глазах читалась смесь ненависти и беспомощности.
Он понимал, что проиграл.
Не потому, что у неё было больше прав, а потому, что она оказалась способна на жестокость, которую он от неё не ожидал.
Он молча схватил рюкзак, поднял вторую сумку матери и, бросив Ольге взгляд, полный яда, вышел на лестничную клетку. — Ты пожалеешь, — бросил он, стоя у лифта. — Ты приползёшь ко мне, когда деньги кончатся.
Кому ты нужна, истеричка? — Уж точно не тебе, — Ольга с размаху захлопнула тяжёлую металлическую дверь.
Звук запирания прозвучал как финальный аккорд этой скандальной симфонии.
Она прислонилась спиной к двери, чувствуя, как холод металла остужает разгорячённую кожу.
В квартире воцарилась тишина.
Совершенная тишина.
Ни бормотания, ни указаний, ни запаха лекарств.
Она направилась в спальню.
На полу валялись её вещи — мятые, грязные, растоптанные.
На стене расплывалось жирное пятно от крема.
Номер в отеле сгорел.
Семья распалась.
Муж возненавидел её навсегда.
Ольга подошла к своему чемодану, пнула его ногой, чтобы закрыть, и села сверху.
Потом взяла телефон, открыла приложение для путешествий и стала вводить запрос: «Мальдивы.
Отель только для взрослых. 1 человек». — Давление, значит… — прошептала она в пустоту квартиры и впервые за этот вечер улыбнулась.
Улыбка получилась хищной и злой. — Что ж, морской воздух полезен всем.
Особенно тем, кто умеет постоять за себя…
