— Ты взял плавки?
Я не вижу их среди футболок.
А где твои шлепанцы?
До вылета осталось четыре часа, а у тебя никакой подготовки.
Ты же знаешь, что такси не станет ждать, тариф фиксирован до аэропорта.
Ольга стояла на коленях перед открытым чемоданом, который занимал почти половину двуспальной кровати.
Вокруг неё, словно яркие острова на фоне бежевого покрывала, были разложены стопки летней одежды: легкие сарафаны, шорты, несколько купальников, аккуратно свернутых в трубочки, чтобы сэкономить место.
Комната наполнялась запахом горячего утюга и сладковатым ароматом солнцезащитного крема — крышка одного из тюбиков треснула, и Ольга переливала содержимое в маленький флакон для поездки.
Она была полностью погружена в организацию сборов, тщательно взвешивая каждый килограмм багажа.
Алексей стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку.
Он не спешил войти, а его поза выглядела напряженной, словно он готовился к прыжку или удару.
В руках он крутил загранпаспорт, постукивая жесткой обложкой по ладони.
Ритмичный и сухой звук раздражал, но Ольга старалась не обращать внимания.
Предвкушение отпуска — первого за два года полноценного отдыха у моря — смягчало любые неловкости. — Плавки я возьму, — наконец произнес он.
Голос был приглушенным, без привычной теплоты. — И шлепанцы тоже.
Но придется немного пересмотреть багаж.
Убери второй несессер с косметикой.
И дорожный утюг тоже.
Места не хватит.
Ольга подняла голову, отодвигая упавшую на лоб прядь волос. — В смысле не хватит?
Алекс, мы купили билеты с багажом.
Два места по двадцать три килограмма.
Мы даже наполовину не забили чемодан, я специально брала большой, чтобы на обратном пути привезти вина и сыра.
Какой утюг ты хочешь убрать?
Я не собираюсь ходить в мятых льняных вещах.
Алексей отошел от косяка и вошел в комнату.
Он не подошел к кровати, остановился у окна, глядя на соседний дом.
Его спина в домашней футболке казалась каменной. — У нас теперь только одно багажное место на двоих, — сказал он, не оборачиваясь. — Второе занято. — Кем? — Ольга села на пятки, все еще держа в руках флакон с кремом. — Ты что, взял кому-то посылку?
Алекс, мы это обсуждали.
Никаких просьб друзей, никаких «передай дяде Васе банку варенья».
Я не собираюсь тащить чужой хлам.
Алексей резко развернулся.
Его лицо покраснело, но взгляд оставался холодным и колючим.
Он глубоко вдохнул, словно готовясь нырнуть в ледяную воду, и выпалил то, что, видимо, репетировал последние полчаса, пока курил на балконе. — Я уже купил билет Тамаре Ивановне!
Она поедет с нами в отпуск!
У неё давление, ей нужен морской воздух!
И жить она будет в нашем номере, чтобы не платить за отдельный!
Не нравится — сдавай свой билет и оставайся дома, а мы с Тамарой Ивановной поедем отдыхать вдвоём!
В комнате повис густой запах пыли, который вдруг перебил аромат крема.
Ольга моргнула.
Раз, второй раз.
Слова мужа доходили до неё словно издалека, медленно и неясно.
Смысл фраз распадался на отдельные части, которые никак не складывались в единое целое.
Тамара Ивановна.
Давление.
Их номер. — Ты шутишь? — тихо спросила она.
Голос не дрожал, он стал ровным и пустым. — Скажи, что это глупая шутка. — Я что, похож на клоуна? — огрызнулся Алексей. — Мама звонила утром.
Ей плохо.
Доктор сказал — срочно сменить климат.
А мы летим.
Что я должен был сделать?
Сказать: «Извини, мама, подыхай здесь, а мы идём коктейли пить»?
Я купил билет час назад, последний на этот рейс.
Ольга медленно поднялась с колен.
Ноги затекли, колени неприятно похрустели.
Она подошла к кровати с другой стороны, чтобы видеть мужа лицом, а не в профиль. — Алексей, подожди.
Давай всё по порядку.
Ты купил билет на самолёт.
Хорошо.
Допустим.
Но ты сказал про номер.
Мы забронировали «Делюкс» с одной большой кроватью.
Кинг-сайз.
Это номер на двоих.
Восемнадцать квадратных метров.
Там даже шкаф один.
Где, по-твоему, будет жить твоя Тамара Ивановна? — Там есть софа, — быстро, слишком быстро ответил он. — Я смотрел фото на сайте.
В углу стоит раскладной диван.
Он небольшой, но мама поместится.
Или мы можем на ней спать, какая разница?
Мы едем не для того, чтобы сидеть в номере, а ради моря. — Какая разница? — Ольга почувствовала, как внутри, в районе солнечного сплетения, поднимается тёмная горячая волна. — Разница в том, что это наш отпуск.
Романтический, если ты не забыл.
Мы планировали его полгода.
Я купила бельё, заказала столики в ресторанах.
Ты хочешь поселить Тамару Ивановну в полуметре от нашей кровати?
Ты представляешь себе этот кошмар?
Один туалет, один душ, храп и разговоры о болячках с утра до ночи? — Не смей так говорить о моей матери! — рявкнул Алексей, делая шаг к ней. — «Кошмар»?
Жить с родным человеком для тебя — кошмар?
Она пожилая женщина, Ольга!
Ей нужен уход и присмотр.
Я не могу снять ей отдельный номер, у нас нет лишних ста пятидесяти тысяч гривен сейчас.
Цены взлетели, сезон.
Единственный вариант — подселение.
Отель разрешил, я доплатил за дополнительное место немного.
Ольга смотрела на него и видела совершенно другого человека.
Это был не тот Алексей, который вчера вечером открывал вино и мечтал, как они будут встречать закаты на балконе.
Перед ней стоял упрямый, агрессивный мужчина, который уже решил всё и теперь просто навязывал свою волю, прикрываясь понятием «сыновний долг». — Значит, ты решил сэкономить на моём комфорте? — уточнила она ледяным голосом. — Ты не спросил меня.
Не обсудил.
Ты просто поставил меня перед фактом за четыре часа до вылета.
Ты серьезно думаешь, что я соглашусь спать с твоей Тамарой Ивановной в одной комнате две недели?
Слушать её советы, как правильно резать фрукты и почему я неправильно наношу крем? — А ты, я смотрю, королева? — Алексей скривился в усмешке, от которой Ольге захотелось ударить его. — Комфорт ей нужен.
Приватность.
Эгоистка.
Только о себе думаешь.
У человека, возможно, последний шанс увидеть море, а ты переживаешь из-за своих кружевных трусиков.
Да, я так решил.
Потому что я мужчина и плачу за этот банкет.
Деньги за путёвку — мои.
Значит, правила мои.
Он подошёл к чемодану и грубо пнул его в бок.
Пластиковый корпус отозвался глухим звуком. — Так что выбор у тебя простой, Оля.
Либо ты молчишь, упаковываешь вещи мамы — я привезу их через час, она уже собралась — и мы едем все вместе.
Либо остаёшься здесь.
Одна.
В этой квартире.
И ждёшь, пока мы вернёмся.
Ольга посмотрела на аккуратные стопки своих платьев в чемодане.
На шелковый халат, который она купила специально для завтраков на террасе.
Вся эта картина идеального отдыха рассыпалась в прах, оставляя только горечь и нарастающее чувство ярости. — Я никуда не поеду в таком составе, — твёрдо заявила она. — И это не обсуждается.
