Александр вернулся домой ровно в восемь часов.
Он выглядел измученным: глаза были покрасневшими, а плечи опущены.
Он остановился в дверном проёме кухни и посмотрел на накрытый стол. – Ирин… – произнёс он тихо. – Садись, – она кивнула в сторону стула напротив. – Сначала поужинаем.
А потом поговорим.
Он молча сел за стол.
Они ели почти без слов: лишь звуки вилок о тарелки и тихое потрескивание свечи наполняли комнату.
Когда тарелки опустели, Ирина отодвинула свою и взглянула на мужа прямо. – Саша, я тебя люблю, – спокойно сказала она. – Но больше так продолжаться не может.
Я ощущаю себя в доме чужой.
Будто моя роль лишь в том, чтобы обслуживать твою семью.
Мои же желания никто не принимает во внимание.
Александр опустил голову. – Я понимаю, – прошептал он. – Вчера… я всё испортил.
Пригласил всех, не посоветовавшись с тобой.
Думал, что делаю хорошее дело для мамы.
Но на самом деле просто боялся ей отказать. – Почему боялся? – мягко спросила Ирина.
Он вздохнул и провёл руками по лицу. – Потому что так всегда было.
Мама одна воспитывала меня и Дмитрия.
Всё тащила на себе.
И я… я привык, что её нельзя расстраивать.
Если она заплачет – значит, я плохой сын.
Но вчера, когда все ушли, а мама звонила мне и плакала… я вдруг осознал: это не любовь.
Это манипуляция.
И я сам позволял ей так поступать годами.
Ирина слушала, не перебивая.
Внутри неё что-то смягчилось. – Сегодня я поговорил с ней, – продолжил Александр. – Серьёзно.
Сказал, что люблю её, но теперь у меня своя семья.
И если она хочет нас видеть – должна уважать наши правила.
Не приезжать без звонка, не принимать решения за нас, не ожидать, что ты будешь готовить для всех. – И как она отреагировала? – спросила Ирина. – Сначала обиделась.
Обвинила меня в предательстве.
Утверждала, что невестка меня настроила против неё.
Но я не отступил.
Сказал: «Мама, если хочешь потерять сына – продолжай в том же духе.
А если хочешь видеть нас и внуков – научись спрашивать, а не требовать».
Он замолчал.
Ирина взяла его за руку. – Это было тяжело? – Очень, – признался он. – Но необходимо.
И ещё я поговорил с Дмитрием.
Сказал ему то же самое.
Что их визиты с детьми – это замечательно, но только когда мы оба готовы.
А не когда им удобно.
Ирина почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
Не от обиды – от облегчения. – Спасибо, – тихо произнесла она. – Я боялась, что ты всегда будешь выбирать между нами.
– Я выбирал неправильно, – сжал её руку Александр. – Прости меня.
С этого момента всё будет по-другому.
Мы вместе решаем, кого и когда приглашать.
И если скажешь «нет» – значит, нет.
Они долго сидели, разговаривая обо всём.
О том, как мечтали о своей квартире.
О планах провести отпуск вместе.
О том, как важно порой быть эгоистами – ради себя и ради отношений.
Через неделю Тамара Сергеевна сама позвонила. – Ирина, – её голос звучал необычно тихо, – можно я заеду в субботу?
На часок.
Просто попить чай.
Если вам удобно, конечно.
Ирина посмотрела на Александра – он улыбнулся и кивнул. – Конечно, мама, – тепло ответила она. – Заходите.
Я испеку ваш любимый яблочный пирог.
Свекровь приехала одна с небольшим букетом ромашек.
Она сидела на кухне, пила чай и рассказывала о даче.
Не давала советов, не критиковала.
Просто говорила. – Знаешь, Ирина, – сказала она перед уходом, – я много думала после разговора с Сашей.
И поняла: иногда я действительно перегибаю.
Привыкла, что всё должно быть по-моему.
Но вы молодые, у вас своя жизнь.
Я не хочу мешать.
Ирина обняла её. – Вы не мешаете, мама.
Просто давайте теперь по-новому.
Тамара Сергеевна кивнула, и в её глазах сверкали слёзы – не от обиды, а от благодарности.
Постепенно всё наладилось.
Родные звонили заранее.
Приезжали по приглашению – иногда всей семьёй, иногда по одному.
Ирина с удовольствием готовила, когда хотела.
А когда не было желания – заказывали пиццу или вместе ходили в кафе.
Однажды Марина призналась по телефону: – Ирин, прости нас за прошлое.
Мы не думали, как тебе тяжело.
Привыкли, что ты всегда улыбаешься и всё делаешь.
А теперь видим: ты тоже человек со своими желаниями.
Ирина улыбнулась в трубку. – Ничего, теперь всё хорошо.
Прошёл год.
В их квартире снова собирались гости – но теперь это были настоящие праздники.
День рождения Тамары Сергеевны отмечали в ресторане – все вместе, но без напряжения.
Дети Дмитрия приезжали на выходные, но родители всегда заранее уточняли: удобно ли?
Ирина стояла на балконе своей квартиры, смотря на вечерний Овруч.
Александр подошёл сзади и обнял её за плечи. – Счастлива? – тихо спросил он. – Да, – ответила она, прижимаясь к нему. – Теперь это действительно наш дом.
Наш с тобой.
И в этот момент она поняла: отстаивать свои границы – не значит разрушать семью.
Напротив, это помогает построить её по-настоящему крепкой.
Где каждый уважает другого.
Где любовь не требует жертв, а просто существует – спокойно, тепло, искренне.
А на следующий день Тамара Сергеевна снова позвонила – не для визита, а просто чтобы узнать, как дела.
И Ирина ответила искренне: – Всё хорошо, мама.
Заглядывайте на чай в воскресенье? – С удовольствием, – ответила свекровь. – Если не помешаю. – Не помешаете, – улыбнулась Ирина. – Вы всегда желанный гость.
И положила трубку с лёгким сердцем.
Ведь теперь всё было иначе.
