Алексей резко развернулся к жене. — Ольга.
Скажи, что это неправда.
Ольга молчала.
За эти несколько минут её лицо постарело лет на десять. — Скажи мне, что это неправда! — Я… — Ольга опустилась обратно в кресло, словно из неё вышел воздух. — Это было так давно… — НЕТ! — Алексей отшатнулся. — Нет, нет, нет…
Татьяна бросилась к племяннику, крепко обняла его за плечи.
Владимир стоял у стены, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
Илья посмотрел на мать. — Кто? — голос его звучал глухо, чуждо. — Кто мой отец? — Илья… — КТО?
Ольга закрыла лицо руками. — Его звали Виктор.
Мы встречались до того, как появился твой папа… до Алексея.
Я думала, что всё закончилось, но потом… он вернулся.
На несколько недель.
Алексей тогда уехал в командировку…
Алексей оторвался от тётки и подошёл к жене. — Ты двадцать лет растила моего… не моего сына… ты двадцать лет меня обманывала! — Я не хотела! — Ольга подняла мокрое от слёз лицо. — Я любила тебя!
Люблю!
Мы построили жизнь, у нас всё было хорошо… — Хорошо? — Алексей расхохотался, и этот смех был страшнее любого крика. — Моя мать двадцать лет считалась семейным монстром!
Илья вырос, думая, что родная бабушка его ненавидит!
А ты называешь это «хорошо»?!
Нина Петровна опустилась на стул.
Руки у неё всё ещё дрожали, но внутри ощущалось странное облегчение — словно с неё сняли тяжёлый груз, который она тянула на себе все эти годы. — Почему ты молчала? — Илья повернулся к ней. — Почему не рассказала сразу? — Потому что твой… потому что Алексей её любил.
Потому что вы уже ждали ребёнка, — Нина Петровна замялась. — Я хотела защитить сына.
И защищала — как могла.
Молчанием. — Но вы хотя бы могли нормально общаться со мной! — в голосе Ильи звучала обида. — Я же был ребёнком!
Я не виноват, что… — Не виноват. — Нина Петровна кивнула. — Ты — не виноват.
Но каждый раз, когда я смотрела на твои фотографии, я видела её ложь.
Её предательство.
И не могла… просто не могла заставить себя прийти, увидеть тебя лично.
Алексей отвернулся от всех, опёрся ладонями в стену. — Двадцать лет, — произнёс он тихо. — Вся моя жизнь.
Всё, во что я верил. — Алексей, послушай… — Ольга встала, протянула к нему руку. — НЕ ТРОГАЙ меня. — Он отдёрнулся так резко, что едва не опрокинул торшер. — Я не знаю, кто ты.
Я двадцать лет жил с чужим человеком. — Я та же Ольга!
Та же женщина, которая готовила тебе завтраки, сидела с тобой, когда ты болел, которая… — Которая лгала мне каждый день.
Илья прислонился к дверному косяку.
Лицо его словно застыло каменным. — Этот Виктор… он знает обо мне?
Ольга покачала головой. — Он уехал.
Ещё до твоего рождения.
В Одессу, кажется.
Мы больше не общались. — То есть я для него — просто… никто? — Илья, твой настоящий отец — Алексей! — Ольга подошла к сыну. — Он воспитывал тебя, любил тебя, учил плавать и кататься на велосипеде… — Не надо. — Илья отстранился. — Мне нужно… мне нужно выйти.
Он надел куртку с вешалки и тихо вышел, закрыв за собой дверь.
Татьяна подошла к сестре. — Клава, ты уверена, что поступила правильно?
Столько лет скрывать это в себе, а потом вот так… — Я устала, Татьяна. — Нина Петровна подняла усталые глаза. — Семьдесят лет.
Сколько у меня осталось?
Пять?
Десять?
Я не хочу уходить с этой ложью.
Не хочу, чтобы после моей смерти думали, что я была жестокой и бессердечной. — Но теперь… — Теперь они знают правду.
И пусть разбираются с ней сами.
Алексей резко обернулся от стены. — А если бы ты сказала сразу?
Тогда, двадцать лет назад?
Нина Петровна долго молчала, прежде чем ответить. — Ты бы не поверил.
Ты был влюблён.
Ты был счастлив.
Ты бы подумал, что я просто не принимаю твой выбор.
Что пытаюсь разрушить твою семью. — И что изменилось сейчас? — Сейчас… — Нина Петровна посмотрела на невестку. — Сейчас она не может отрицать.
Потому что понимает, что я говорю правду.
Ольга сидела, сжавшись в кресле.
Макияж растёкся, волосы растрёпались. — Я хотела как лучше, — прошептала она. — Хотела, чтобы у Ильи была нормальная семья.
Отец… — А обо мне ты подумала? — Алексей подошёл к ней вплотную. — О том, каково мне будет узнать, что двадцать лет моей жизни — ложь? — Не ложь!
Я любила тебя!
Я и сейчас… — ХВАТИТ! — Алексей ударил кулаком по столу.
Посуда зазвенела. — Хватит говорить, что любишь.
Любовь — это не обман.
Дверь квартиры захлопнулась — вернулся Илья.
Щёки его были мокры от дождя.
