К горлу подкатила комок. — Алексей, завтра мне нужно уехать по работе.
Муж повернулся к ней, держа в руке кусок хлеба.
Его лицо мгновенно застыло. — А кого ты тогда оставишь с ней?
Меня не отпустят.
Ты же знаешь, у нас важный проект… — Я могу попросить соседку Марину Викторовну зайти на время… — Чужой человек?! — его голос повысился. — Ты с ума сошла?
Мама может срочно что-то понадобиться!
Дать лекарство, помочь ей… — Я все препараты разложу по времени! — вспыхнула Ольга. — А воду она и сама сможет пить, если кружку рядом поставить!
Мне действительно надо, ты это понимаешь? — Это твоя работа, Оля.
Оставайся дома, занимайся делом.
А мама — это сейчас главная забота, — его голос стал решительным. — Мы все жертвуем.
Денис почти не бывает дома, я на двух работах сижу… «Жертвуешь?» — хотелось крикнуть Ольге. — «Ты жертвуешь вечерами у телевизора?
А Денис жертвует своим детством, лишь бы не видеть этого!» Но она промолчала.
Она забрала простыню в ванную и бросила в стиральную машину.
Женщина услышала, как хлопнула входная дверь.
Денис вернулся из школы ровно в четыре, бросил рюкзак и исчез, сказав: «Я — в библиотеку делать проект».
Но проект был готов еще неделю назад.
Ольга отлично это понимала.
Она заметила, как он поглядывает на комнату бабушки.
Вечером, когда Алексей укладывал мать спать, Ольга зашла к сыну в комнату.
Он сидел в наушниках, уткнувшись в телефон. — Денис, как дела? — тихо спросила она, садясь на край кровати.
Он снял один наушник. — Нормально. — Тебя почти не видно дома.
Все в порядке? — Да нормально, мама, — он избегал взгляда. — Тут… душно как-то. — Душно? — Ну… вообще.
Бабушка опять вчера плакала.
И папа кричал на тебя из-за какой-то таблетки.
Не хочу слушать это.
Его слова пронзили ее, словно нож.
Она хотела обнять его, сказать, что все наладится, но не смогла соврать. — Понимаю, — тихо ответила Ольга. — Мам, а почему ты не скажешь папе, что устала? — вдруг спросил сын, глядя прямо на нее. — Я говорю.
Он не слышит. — Значит, надо кричать громче, — с горечью произнес Денис и снова надел наушник.
На следующий день произошло то, что Ольга бы назвала «последней каплей», хотя терпение давно уже иссякло.
