Тамара Ивановна лежала в палате на четверых, у окна. Её лицо было исхудавшим, глаза впали.
Когда Ольга вошла, женщина повернула голову, и в её взгляде мелькнуло что-то тронутое. — Это ты? — хрипло произнесла она. — Да, — села Ольга на стул у кровати. — Медсестра сказала, что нужно оформить согласие на операцию. — Игорь должен был приехать… — Но он не приехал.
Вас привезли позавчера.
Сегодня четверг.
Тамара Ивановна отвернулась к окну.
Губы её дрогнули. — Я упала вечером.
Пошла на кухню, поскользнулась.
Лежала на полу… Не знаю, сколько времени.
Телефон был в другой комнате.
Я кричала, но никто не услышал.
Думала, что умру там, на холодном полу.
Ольга молчала. — Игорь пришёл поздно ночью.
Пьяный.
Я звала его, но сначала он не реагировал.
Потом нашёл меня, вызвал скорую.
Обещал приехать утром.
Не приехал. — Он звонил вам? — Нет.
Ольга достала телефон и набрала номер Игоря.
Долгие гудки.
Сброс.
Она попыталась снова.
Та же история. — Где он мог быть? — Не знаю, — Тамара Ивановна закрыла глаза. — В последнее время он… много пьёт.
Почти каждый день приходит поздно.
Я пыталась с ним поговорить, но он не слушает.
Говорит, что ты его бросила, и что жизнь разрушилась… — Я не бросала его, — тихо ответила Ольга. — Я ушла от человека, который меня не уважал.
Это разные вещи. — Возможно, — свекровь открыла глаза. — Может, я многое не понимала.
Всю жизнь одна растила Игоря, после того как его отец ушёл.
Боялась, что и он останется один.
Хотела защитить. — Но вы не защитили.
Вы создали из него эгоиста, который считает, что мир ему обязан.
Тамара Ивановна вздрогнула, но молчала. — Я подпишу согласие, — сказала Ольга. — Поговорю с врачами.
Но Игоря вам придётся искать самой.
Это не моя задача. — Я понимаю.
Ольга провела в больнице два часа.
Общалась с хирургом, оформила документы, узнала о предстоящей операции и сроках восстановления.
Тамара Ивановна молчала почти всё время, лишь иногда тихо задавала вопросы.
Перед уходом Ольга остановилась у двери. — Знаете, что самое печальное?
Вы так боялись, что Игорь останется один, что сами подтолкнули его к этому.
Он не научился быть мужем, отцом, просто нормальным человеком.
Потому что вы всегда избавляли его от ответственности. — Я просто любила сына, — прошептала Тамара Ивановна. — Любовь не должна душить.
И не должна разрушать других.
Ольга вышла в коридор и набрала номер Ковалёва. — Владимир Викторович, нужна помощь.
Нужно найти Игоря.
Его мать в больнице, а он исчез.
Ковалёв вздохнул: — Могу попробовать через знакомых.
Но вы уверены, что хотите этим заниматься? — Нет.
Но это нужно сделать.
Игоря обнаружили на следующий день в баре на окраине — он сидел в углу за столом, перед ним стояли пустые бокалы.
Выглядел потерянным, глаза были красные.
Ковалёв позвонил Ольге: — Нашли.
Хотите, чтобы я отвёз его в больницу? — Нет.
Просто скажите ему, где его мать.
Дальше пусть решает сам.
Через два дня медсестра снова позвонила Ольге: — Операция прошла успешно.
Тамара Ивановна спрашивает вас. — Меня? — Да.
Говорит, что хочет поговорить.
Ольга приехала вечером.
Свекровь лежала бледная, но глаза были ясными. — Игорь приходил вчера, — без предисловий сказала она. — Минут на десять.
Принёс фрукты и ушёл.
Сказал, что у него дела. — Мне жаль. — Не надо.
Я сама виновата.
Всю жизнь прожила его жизнью.
А свою… забыла.
И его научила тому же — жить за счёт других.
Не брать ответственность.
Ольга села на край кровати. — Почему вы мне это говорите? — Потому что ты единственная, кто пришёл.
Не из долга, не из жалости.
Просто потому, что не могла иначе.
Я всю жизнь думала, что ты слабая.
Оказалось, наоборот.
Ты единственная сильная в этой истории. — Я не сильная.
Я просто устала быть слабой.
Тамара Ивановна кивнула. — Хочу извиниться.
За всё.
За то, как обращалась с тобой.
За то, что настраивала Игоря против тебя.
За вещи, которые выбросила… — Не выбросили.
Свалили в пакеты. — Всё равно.
Это было подло.
Я хотела причинить тебе боль, потому что винила тебя в несчастье Игоря.
Но он несчастен не из-за тебя.
Он несчастен, потому что так и не повзрослел.
Ольга молчала.
Внутри боролись обида и понимание.
Эта женщина причинила ей боль.
Но теперь она лежит одна, брошенная сыном, ради которого прожила всю жизнь. — Я не могу сказать, что прощаю вас, — медленно произнесла Ольга. — Пока не могу.
Но не желаю вам зла.
И буду иногда приезжать, узнавать, как вы.
Не ради Игоря.
Ради себя. — Спасибо, — Тамара Ивановна прикрыла глаза. — Ты лучше, чем я заслуживаю.
Ольга вышла из больницы в тёплый весенний вечер.
Впереди был длинный путь — суд, раздел имущества, начало новой жизни.
Но впервые за много лет она ощущала, что движется в верном направлении.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Маши: «Мам, когда придёшь?
Бабушка готовит пироги, и я помогаю!» Ольга улыбнулась и набрала ответ: «Скоро буду, солнышко.
Жди меня.» Она шла по вечерним улицам, и с каждым шагом прошлое удалялось всё дальше.
Игорь выбрал свой путь — саморазрушение и бегство от ответственности.
Тамара Ивановна получила урок, который давно заслужила.
А Ольга выбрала жизнь.
Настоящую, свободную, свою.
