И впервые за долгое время это ощущение не вызывало страха, а приносило облегчение.
Телефон вновь завибрировал.
Ковалёв написал: «Если что-то пойдёт не так, я поднимусь. Дай знать».
Ольга ответила: «Через пять минут спущусь. Всё под контролем».
Ещё вчера вечером она боялась этого момента.
Повторяла слова про себя.
Представляла крики, слёзы, мольбы.
Но ничего не произошло.
Только пустота в глазах мужа.
Он не понимал.
До сих пор не понимал, что потерял её много месяцев назад.
Что они существовали как соседи, а не как супруги.
Что единственное, что их связывало — это документы и привычка. — Ольга, одумайся, — неожиданно мягко произнесла Тамара Ивановна. — Развод — не выход.
Это клеймо на всю жизнь.
Ты ещё пожалеешь. — Я уже жалею, — ответила Ольга. — Жалею, что не сделала этого раньше.
Она развернулась и направилась к выходу из кухни.
В коридоре Маша уже ждала с маленьким рюкзаком. — Мама, а мы правда надолго к бабушке Нине? — Возможно, — Ольга присела рядом. — Но я обещаю, что у нас всё будет хорошо.
Даже лучше, чем сейчас. — А папа… — Папа тебя любит.
И ты его тоже.
Это не изменится.
Но мы с папой больше не будем жить вместе.
Маша кивнула.
Слишком серьёзно для своих лет. — Я знаю.
Вы ведь всё время ругаетесь.
Ольга почувствовала, как что-то сжалось внутри.
Дочь слышала.
Видела.
Понимала больше, чем она предполагала. — Прости, солнышко. — Не надо, мам, — Маша обняла её. — Главное, что теперь ты будешь улыбаться.
Ты давно не улыбалась по-настоящему.
Ольга прижала дочь к себе.
Крепко.
На секунду закрыла глаза, собирая последние силы.
Затем поднялась, взяла Машу за руку и направилась к двери.
За спиной послышался голос Игоря: — Если ты сейчас уйдёшь, я сделаю всё, чтобы ты пожалела.
Ты меня слышишь?
Я заберу у тебя Машу.
Докажу, что ты не способна её воспитывать.
Найду лучших адвокатов.
У меня есть деньги, связи… Ольга обернулась.
Посмотрела на него долгим взглядом.
И тихо, почти шёпотом, произнесла: — Попробуй.
Входная дверь закрылась за ними с мягким щелчком.
На лестничной площадке царила тишина и прохлада.
Ольга крепко держала руку дочери и делала шаг за шагом вниз.
К новой жизни.
К свободе.
Владимир Ковалёв оказался мужчиной около сорока пяти лет, с проницательным взглядом и спокойной манерой держаться.
Он встретил их у подъезда, помог Маше устроиться на заднем сиденье чёрного «Камри» и лишь затем повернулся к Ольге. — Как прошло? — Нормально, — Ольга застегнула ремень. — Он угрожал забрать дочь. — Типичная реакция, — Ковалёв завёл двигатель. — Не беспокойтесь.
У нас всё задокументировано.
Вы работаете, Маша ходит в школу, временно живёте у матери — всё законно.
Он ничего не сможет доказать.
Ольга кивнула и откинулась на сиденье.
Странное чувство — словно сбросила с плеч невидимый груз.
Тяжёлый, давящий годами.
Руки слегка дрожали, но это была не слабость.
Скорее — ослабление напряжения.
Мать встретила их на пороге своей двухкомнатной квартиры на окраине города.
Нина Сергеевна была женщиной крепкой, с твёрдым характером и ясными глазами.
Она молча обняла дочь, погладила внучку по волосам и только потом спросила: — Сказала? — Да. — Ну и слава богу.
А то я уже боялась, что ты всю жизнь там промучаешься.
Первый день прошёл словно в тумане.
Ольга разбирала вещи, укладывала Машу спать, разговаривала с матерью на кухне до глубокой ночи.
Ковалёв прислал список документов, которые необходимо собрать.
Телефон молчал — Игорь не звонил.
Это было странно.
Слишком тихо.
Слишком спокойно.
На второй день, ближе к обеду, позвонила Тамара Ивановна. — Приезжай за своими тряпками, — сказала она без приветствия. — Я всё собрала.
Если через два часа не придёшь, всё отправится в мусор. — Простите, что? — Ольга не могла поверить своим ушам. — Ты меня прекрасно поняла.
Твои вещи, детские игрушки, книги — всё в пакетах.
Приходи и забирай.
У меня нет времени хранить вещи беглой жены. — Тамара Ивановна, я собиралась приехать на следующей неделе, когда Игорь будет на работе… — Игорь дома.
И он согласен, что тебе пора убрать свои следы из нашей квартиры.
Два часа.
Потом всё пойдёт на свалку.
Гудки.
Ольга медленно опустила телефон.
Мать, стоявшая рядом, нахмурилась. — Что случилось? — Выгоняет.
Требует забрать вещи немедленно.
Иначе выбросит. — Какая подлость, — Нина Сергеевна сжала губы. — Не ходи одна.
Я с тобой. — Мам, не надо.
Это моя проблема. — Именно поэтому я и поеду.
Думаешь, я позволю этой фурии и её сыночку тебя унижать?
Вызывай такси.
Маша останется с соседкой.
Через полчаса они стояли у знакомой двери.
Ольга нажала на звонок.
Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял Игорь — небритый, в мятых джинсах, с красными глазами.
Пьяный?
Нет, скорее не спал.
Он смотрел на Ольгу так, будто видел призрак. — Явилась, — пробормотал он и отступил в сторону.
Квартира встретила их странной тишиной.
В гостиной на полу лежали горы чёрных мусорных пакетов — не меньше двадцати.
Ольга узнала свою любимую синюю куртку, торчащую из одного из них, а мягкую игрушку Маши — из другого. — Вот, забирай, — Тамара Ивановна сидела на диване, потягивая чай.
На лице играла брезгливая улыбка. — Я старалась, всё аккуратно упаковала.
Ольга подошла к ближайшему пакету и развязала его.
