Сайт для Вас! — Ты опять не убрала в детской?
Сколько можно повторять одно и то же!
Ольга стояла у холодильника, не оборачиваясь.
Рука остановилась на дверце.
Внутри словно похолодало, будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. — Я вчера работала до восьми, — тихо проговорила она. — Потом забрала Машу с секции, приготовила ужин, помогла с уроками… — Это твои оправдания, — Игорь плюхнулся на диван и взял пульт. — Другие жены справляются, а ты лишь жалуешься.
В моём возрасте мать растила троих и держала дом в идеальном порядке.
Ольга закрыла холодильник.
Молча направилась к раковине и включила воду.
Руки сами начали мыть вчерашнюю посуду, хотя посудомоечная машина стояла всего в полуметре.
Просто нужно было занять себя чем-то.
Чем-то, чтобы не развернуться и не сказать то, что копилось внутри месяцами. — Слушай, а что у нас на завтрак? — прозвучало из гостиной.
Она не ответила.
Вода струилась по рукам, горячая, почти обжигающая.
На экране телевизора кто-то громко смеялся в очередном утреннем шоу. — Олька, я с тобой разговариваю! — Яйца есть, — отозвалась она. — Хлеб.
Сыр. — Приготовь маме завтрак в постель, она устала! — крикнул Игорь, и в голосе прозвучало раздражение. — Ты же знаешь, она приехала издалека.
Нужно проявить уважение.
Свекровь.
Конечно.
Тамара Ивановна приехала три дня назад и с порога начала критиковать всё подряд: «Почему полы не блестят?», «Почему Маша такая бледная?», «У моей соседки невестка каждый день пирожки печёт».
Ольга молча терпела, понимая, что любое её слово станет поводом для ссоры. — Ладно, — сказала она и выключила воду.
Телефон в кармане халата завибрировал.
Она вытерла руки и достала устройство.
Сообщение от Владимира Ковалёва, её адвоката: «Я внизу.
Всё готово.
Когда спустишься?» Сердце сжалось.
Вот он.
Момент, которого она ждала и боялась одновременно.
Три месяца назад она записалась на консультацию.
Две недели назад подписала договор.
Вчера вечером собрала документы.
А сегодня утром должна была сообщить Игорю, что уходит.
Но он даже не заметил, что в последние дни она ходит как в тумане, почти не спит, что губы сами собой сжимаются в тонкую линию. — Будешь готовить или нет? — Игорь появился в дверях кухни, заспанный, в мятом футболке. — Мама проснулась, спрашивает, когда завтрак.
Ольга взглянула на него.
Так просто.
Даже не «доброе утро».
Даже не «как спала».
Только требования и претензии.
И так каждый день.
Семь лет. — Игорь, мне нужно с тобой поговорить, — начала она. — После завтрака, — отмахнулся он. — Сейчас не время для разговоров.
Мама голодна.
Она глубоко вдохнула.
Медленно. — Я ухожу от тебя.
Тишина.
Игорь застыл в дверном проёме, словно не понял сказанного.
Потом моргнул. — Что? — Я подаю на развод, — Ольга удивилась, насколько ровно прозвучал её голос. — Внизу меня ждёт адвокат.
Я забираю Машу.
Вещи заберу позже, когда ты будешь на работе. — Ты шутишь, — Игорь шагнул вперёд. — Это какая-то идиотская шутка? — Нет. — Из-за чего? — он явно не верил. — Из-за завтрака?
Я что, тебя обидел? — Ольга почувствовала, как внутри поднимается горький, колючий смех.
Обидел?
Он даже не понимал.
Не замечал.
За семь лет он так и не научился видеть её.
Настоящую.
Живую. — Обидел, — тихо сказала она. — Каждый день.
Каждый час.
Каждым словом. — Я работаю! — голос Игоря повысился. — Я содержу семью!
Ты сидишь дома… — Я работаю на полставки в школе, — перебила она. — Веду всё хозяйство.
И воспитываю дочь.
Одна.
Ты даже не помнишь, когда у Маши последний раз был утренник. — При чём тут утренник? — Игорь провёл рукой по лицу. — Ты с ума сошла?
Может, у тебя что-то гормональное? — Вот именно так, — кивнула Ольга. — Ты всегда находишь причину во мне.
Я виновата.
Я не справляюсь.
Я должна стараться больше.
Но знаешь что?
Хватит с меня! — Мама! — в кухню вбежала Маша, десятилетняя, с растрёпанными волосами. — А ты правда сегодня к бабушке Нине поедешь?
Ольга присела и обняла дочь. — Да, солнышко.
И ты со мной.
Помнишь, я говорила, что мы на несколько дней к ней? — Ура! — Маша захлопала в ладоши. — А папа с нами? — Нет, — Ольга посмотрела на Игоря поверх головы дочери. — Папа останется здесь. — Ты не имеешь права забирать ребёнка, — Игорь сделал ещё шаг. — Я не позволю. — У меня есть все права, — Ольга встала. — Адвокат всё объяснит.
Мы можем решить это спокойно, цивилизованно.
Или через суд.
Выбирай. — Что здесь происходит? — в дверях появилась Тамара Ивановна в атласном халате, с бигуди на голове. — Игорёк, что за крики? — Мама, не вмешивайся, — буркнул Игорь. — Как не вмешиваться?
Я слышу, что ты кричишь на жену! — свекровь вошла в кухню, оглядела всех строгим взглядом. — Ольга, в чём дело? — Она уходит, — Игорь ткнул пальцем в жену. — Просто так.
Берёт ребёнка и уходит.
Тамара Ивановна медленно перевела взгляд на Ольгу. — Это правда? — Да. — И давно ты об этом решила? — Три месяца назад поняла, что больше так жить не могу, — Ольга держала спину прямо, хотя внутри всё дрожало. — Решение приняла окончательно две недели назад. — Понятно, — свекровь сложила руки на груди. — Значит, бросаешь семью.
Как все современные женщины.
Захотела свободы, развлечений… — Захотела, чтобы меня уважали, — тихо сказала Ольга. — По крайней мере как человека.
Иногда хотя бы. — Игорь тебя обеспечивает! — Игорь меня игнорирует.
Унижает.
Считает прислугой. — Ложь! — Игорь ударил кулаком по столу. — Я никогда… — Вчера сказал, что я бесполезная, — Ольга смотрела ему в глаза. — Позавчера назвал глупой.
На прошлой неделе при друзьях пошутил, что я толстею и скоро придётся покупать одежду на два размера больше. — Это была шутка! — Мне не смешно.
Мне не смешно уже три года.
С тех пор, как ты перестал видеть во мне жену и стал видеть лишь неудобство.
Маша молча стояла рядом с мамой, её глаза расширились от страха. — Доченька, иди собирай рюкзак, — Ольга погладила её по голове. — Возьми любимые игрушки и книги. — Не смей! — рявкнул Игорь. — Маша, стой на месте!
Девочка застыла.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается ярость.
Впервые за много лет.
Чистая, ясная. — Маша, иди, — повторила она. — Всё хорошо.
Дочь быстро вышла из кухни.
Игорь двинулся вслед, но Ольга преградила ему путь. — Не трогай её. — Ты совсем с ума сошёл? — он схватил её за плечо.
Ольга резко вырвалась. — Руки прочь.
Немедленно.
Что-то в её голосе заставило его отступить.
Может, холод.
Может, решимость.
Ольга сама не знала.
Знала лишь одно: точка невозврата пройдена.
Обратного пути нет.
