Алексей вошёл в квартиру с видом человека, готовившегося к важному совещанию.
Он повесил пиджак на спинку стула, поправил галстук и посмотрел на меня так, будто собирался сообщить неприятные, но необходимые новости. — Татьяна, нам нужно поговорить.
Я отвлеклась от ноутбука, где редактировала презентацию для завтрашней встречи с клиентами.
Пять лет назад, когда мы сочетались браком, подобные разговоры обычно касались планов на отпуск или покупки новой машины.
Теперь же тон был совершенно иным. — Я слушаю, — ответила я, закрывая крышку ноутбука. — Я ухожу от тебя, — выдал он сразу, без подготовки. — У меня есть женщина.
Ирина.
Она — новый финансовый директор моей компании.
Это было серьёзно.
Наверное, следовало бы притвориться в шоке или потерять сознание.
Но я просто кивнула, словно он сообщил мне прогноз погоды. — Понятно.
Алексей явно ожидал другой реакции.
Он нахмурился, всматриваясь в моё лицо в поисках признаков внутренней борьбы. — Ты… ты меня слышала?
Я сказал, что у меня роман.
И что я ухожу. — Слышала.
И что теперь? — Как что? — в голосе его слышалась раздражённость. — Дальше ты собираешь вещи и уезжаешь.
Квартира моя, машина моя, всё моё.
У тебя лишь развалюха в деревне от тётки.
Вот туда и отправляйся.
Живи среди навоза и колхозников, а мы с Ириной останемся здесь.
Благодаря Светлане, секретарше из его офиса, я узнала всё это.
Три недели назад она позвонила и рассказала о том, как Алексей и новый финансовый директор задерживаются после работы, как они смотрят друг на друга во время совещаний, как он возит её в рестораны на своей машине.
Светлана, проработавшая в компании четыре года, видела, как мой муж менял любовниц.
Но на этот раз, по её словам, всё выглядело гораздо серьёзнее. — Хорошо, — сказала я и поднялась с дивана. — Хорошо? — переспросил Алексей. — И всё?
Ни одного вопроса?
Ни претензий? — Что спрашивать?
Ты всё сказал.
Я прошла в спальню и достала из шкафа дорожную сумку.
За пять лет брака я научилась путешествовать налегке.
Работа консультанта требовала постоянных поездок по городам и странам.
Алексей стоял в дверях и наблюдал, как я укладываю вещи.
Его явно раздражало моё спокойствие.
Я заметила это по напряжённым плечам и сжатым губам. — Ты ведёшь себя странно, — сказал он. — Любая нормальная женщина уже бы закатила скандал. — Может, я ненормальная, — ответила я, сворачивая свитер. — Или тебе всё равно.
Возможно, ты никогда меня по-настоящему не любил.
Я остановилась и посмотрела на мужа.
В его голосе звучала детская обида.
Так и хотелось сказать: «Любила.
Пока не поняла, что имею дело с эгоистичным ребёнком в теле взрослого мужчины».
Но смысла в этом не было. — Алексей, ты сам сказал, что всё кончено.
Зачем эти пустые разговоры? — Я думал, ты хотя бы попытаешься меня удержать! — вспыхнул он. — Скажешь, что изменишься, станешь лучше!
А ты… ты собираешься, будто едешь в командировку!
В сумку я положила документы, косметичку, зарядки для техники.
Обернувшись вокруг спальни, я проверила, не забыла ли что-то важное. — Знаешь, — сказал Алексей, когда я прошла мимо него с сумкой, — может, это и к лучшему.
Ирина другая.
Она знает, что значит поддерживать мужчину.
А ты… была слишком самостоятельной.
Слишком равнодушной.
Слишком холодной. — Возможно, — согласилась я, надевая куртку. — И вообще, посмотри на себя! — продолжал муж, разгораясь. — Тридцать пять лет, а выглядишь как старая дева.
Ирина моложе, красивее, успешнее.
У неё есть амбиции.
Я взяла с полки ключи от машины, купленной на собственные деньги два года назад. — Удачи вам с Ириной, — сказала я, открывая дверь. — И не возвращайся! — крикнул Алексей вслед. — В деревне тебе самое место!
Дверь захлопнулась, прервав поток его обличительных слов.
В подъезде было тихо и прохладно.
Я постояла несколько секунд, привыкая к новой реальности, затем спустилась к машине.
В пути до деревни, предстояло ехать два с половиной часа, я думала о разговоре, который планировала с Алексеем на этой неделе.
О тайне, которую хранила уже несколько дней.
Теперь всё изменилось… Дом тёти Тамары располагался на окраине, за ним простирались поля, уходящие к горизонту жёлто-коричневыми полосами.
Старый штакетник покосился в нескольких местах, калитка скрипела длинно и печально. — Ой, Танечка приехала! — выглянула из соседнего дома пожилая женщина в цветастом платке. — Я Нина Владимировна, помнишь?
Мы с твоей тётей дружили.
Тамарочка всё о тебе рассказывала.
Соседка оказалась энергичной и разговорчивой женщиной.
Она помогла занести вещи, показала, где перекрыть воду на зиму, объяснила, как обращаться с газовым котлом. — А ты надолго? — поинтересовалась она, оглядывая мою единственную сумку. — Пока не знаю, — честно ответила я. — Ну-ну.
Городским тут сначала непривычно.
Тишина, темнота.
А зимой и вовсе может накрыть тоска зелёная.
Но не стесняйся, заходи, если что.
Мой Петрович всё по хозяйству починить может.
Когда Нина Владимировна ушла, я осмотрелась.
Тётя Тамара была женщиной практичной.
Перед смертью успела поменять проводку, провести газ, поставить хорошие окна.
Мебель была старая, но крепкая.
В гостиной стояла старая стенка с книгами и допотопный телевизор.
