Она постоянно нервно поправляла салфетку, лежавшую у неё на коленях, а когда к ней обращались, отвечала с задержкой, словно мысли её были где‑то далеко.
Однако Ольга не желала портить праздник отцу – она понимала, насколько значим для него этот день, поэтому, преодолевая себя, оставалась за столом, улыбалась, когда это требовалось, и вежливо принимала поздравления.
Дмитрий замечал её состояние, но не решался увести её – не хотел привлекать к ним излишнее внимание.
Ближе к окончанию вечера, когда гости начали постепенно расходиться, Иван Николаевич встал из-за стола и попросил всех сосредоточиться на нём.
В зале стихли разговоры, наступила тишина, все повернулись к имениннику. – Позвольте официально представить этого человека – мой племянник Алексей, – с гордостью произнёс он, положив руку на плечо молодого человека. – Именно он станет моим преемником и возьмёт на себя руководство компанией.
Прошу относиться к нему с уважением.
В ответ раздались вежливые аплодисменты.
Гости переглядывались, кто‑то одобрительно кивал, кто‑то тихо обменивался мнениями.
Алексей сдержанно улыбнулся и слегка склонил голову в знак благодарности.
Дмитрий застыл на месте.
Слова Ивана Николаевича прозвучали для него словно удар.
Преемник?
Алексей?
В голове сразу же закрутились мысли – а как же он?
Он два года был мужем Ольги, старался выглядеть примерным зятем, терпел то, что терпеть не хотелось, рассчитывая на светлое будущее в управлении компанией!
Неужели всё это было напрасно?
Он непроизвольно сжал край стола, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но внутри всё бурлило.
С трудом выдержав оставшиеся полчаса праздника, которые тянулись для Дмитрия бесконечно, он наконец нашёл подходящий момент, чтобы уйти.
Гости всё ещё смеялись и разговаривали, музыка продолжала играть, но он уже не мог оставаться ни минуты дольше.
Схватив Ольгу за руку, Дмитрий почти силой увёл её из зала в их комнату.
Она не стала сопротивляться – сил на споры у неё просто не оставалось.
Всё, что ей было нужно в тот момент, – упасть на кровать и заснуть.
Голова кружилась, виски пульсировали, мысли путались.
Но отдыхать ей не дали.
Едва переступив порог спальни, Дмитрий резко закрыл за собой дверь и повернулся к жене.
Его лицо было напряжённым, глаза горели злостью.
Не тратя времени на вступления, он сразу же обрушил на Ольгу поток вопросов, едва скрывая раздражение. – Кто этот парень?
Ты знала о нём? – его голос прозвучал резко, почти обвиняюще.
Ольга слегка вздрогнула от неожиданности.
Она не понимала, почему муж так взвинчен.
Медленно опускаясь на край кровати, она взглянула на него с искренним недоумением. – Конечно, это мой двоюродный брат, – спокойно ответила она. – Он учился за границей, набирался опыта.
Ты же знаешь, папа всегда хотел, чтобы кто‑то из семьи продолжил его дело.
Дмитрий сделал несколько шагов по комнате, сжимая и разжимая кулаки.
Ему было сложно стоять на месте – нервное напряжение требовало движения. – То есть ты знала, что отец намерен передать ему бизнес? – остановившись напротив жены, он пристально посмотрел на неё. – Разумеется! – Ольга начала волноваться за супруга.
Он покраснел, метался по комнате, явно находясь на грани срыва.
Она попыталась говорить мягко, чтобы хоть немного его успокоить. – Но в чём тут проблема?
Я не смогу управлять компанией, поэтому папа решил доверить дела Алексею.
Он порядочный и справедливый человек.
Тебе не о чём беспокоиться… Она хотела добавить что‑то ещё, но Дмитрий резко перебил её, повысив голос: – Да при чём тут это?! – его слова прозвучали резко, почти грубо.
Он подошёл к окну, сжал пальцами подоконник и уставился в темноту за стеклом, будто надеясь найти там ответы на свои вопросы.
Внутри него кипела смесь злости и разочарования.
Всё, на что он надеялся в течение двух лет, вдруг показалось бессмысленным.
Внезапный звон разбитого стекла и испуганный женский крик мгновенно привлекли внимание всех, кто находился в доме.
Звуки доносились из спальни Ольги и Дмитрия, и уже через несколько секунд по коридору послышались торопливые шаги.
Иван Николаевич, который в тот момент беседовал с гостями неподалёку, тут же прекратил разговор и поспешил в комнату дочери.
В голове закружились тревожные мысли – он опасался самого худшего.
Когда он распахнул дверь, его опасения подтвердились: зять явил своё истинное лицо.
