— Я снял бронь, Мария. И билеты тоже вернул.
Мария застыла посреди спальни, сжимая в руках синий купальник. До вылета оставалось меньше двух суток, а на кровати стоял раскрытый чемодан, уже наполовину заполненный вещами.
— Как это — снял? — она медленно опустила купальник на аккуратную стопку футболок.
— Обыкновенно. Деньги уже пришли обратно на карту. Правда, штраф удержали, но не так уж много.
Андрей стоял в дверном проеме, привалившись плечом к косяку. На нем были старые домашние спортивные штаны с вытянутыми коленями. В одной руке он держал яблоко, от которого уже успел откусить. Лицо у него было совершенно спокойное, будто он сообщил о чем-то пустяковом и заранее решенном.
— Андрей, мы три года никуда не выбирались, — произнесла Мария ровным голосом, хотя внутри у нее все болезненно сжалось. — У меня с понедельника отпуск. Я уже передала все дела на работе.
— Маш, ну случилось непредвиденное. У мамы на кухне стояк дал течь. Все залило, линолеум вздулся, нижние шкафчики разбухли от воды и просто рассыпались. Я вчера после работы заезжал, посмотрел — там без нормального ремонта никак. Нужно стены просушивать, пол вскрывать, гарнитур менять. Я уже перевел аванс рабочим, завтра поедем покупать материалы.
— За счет наших отпускных?
— А за счет чего еще? — Андрей снова откусил яблоко. — Свободных денег у нас больше нет, часть ведь еще на банкет отложена. Это моя мать, Мария. Родным надо помогать. Твое море никуда не денется. В следующем году поедем. Или на даче отдохнешь, синоптики как раз хорошую погоду обещают.
Он говорил так непринужденно, словно речь шла не о долгожданной поездке, а о сеансе в кино, который можно без труда перенести на другой вечер. Мария смотрела на раскрытый чемодан. В боковом отделении уже лежали документы, распечатанные страховки и ваучеры на заселение. Отель она подбирала почти две недели: читала отзывы, сравнивала цены, высчитывала каждую статью расходов.
— Ты даже не спросил моего мнения.
— А что тут обсуждать? — Андрей слегка пожал плечами. — Я же сказал: трубу прорвало. Человеку теперь даже готовить негде. Ты бы правда ответила: «Нет, пусть твоя мать сидит среди сырости, а мы поедем на пляже лежать»? Я просто избавил нас обоих от лишних препирательств. Ладно, я в душ.
Он развернулся и ушел в коридор. Через несколько секунд Мария услышала щелчок задвижки, а потом ровный шум воды.
Она еще долго стояла возле кровати, не двигаясь. Потом молча достала из кармана чемодана документы и убрала их в ящик комода. После этого начала разбирать вещи. Шорты, майки, легкие платья она складывала обратно на полки так же аккуратно, как раньше укладывала их для поездки. Пустой чемодан застегнула, опустила на пол и задвинула под кровать.
На следующий день ей позвонила свекровь. Ирина Сергеевна говорила громко, почти перекрикивая грохот перфоратора на заднем фоне.
— Машенька, здравствуй. Андрей уже рассказал тебе, да? Ой, какие у нас мастера замечательные, так ловко старую плитку сбили. Андрюша молодец, успел купить итальянскую плитку по скидке. Вы уж не сердитесь, что с вашим отпуском так получилось. Вы молодые, еще наездитесь. А мне под старость хоть немного пожить на чистой, приличной кухне. Андрей сказал, ты не очень расстроилась.
— Да, Ирина Сергеевна. Я не расстроилась. До свидания.
Мария отключила звонок и положила телефон на стол. На работе коллеги с удивлением спрашивали, почему она еще не в аэропорту. Она отвечала коротко: планы изменились. А потом брала себе дополнительные сметы на проверку, лишь бы не возвращаться домой раньше времени и не сидеть в тишине рядом с пустым чемоданом.
Андрей тем временем вел себя так, будто ничего особенного не произошло. По вечерам он спокойно ужинал, рассказывал, как движется ремонт у матери, возмущался ценами на строительные смеси и клеи. Мария слушала, кивала, подкладывала ему добавку. Ссориться у нее не было сил. Она слишком хорошо знала, чем закончится любой разговор: ее тут же назовут бессердечной, эгоистичной и равнодушной к его матери. За десять лет брака этот сценарий повторялся столько раз, что был выучен до последней реплики. Ее желания в их семье всегда оказывались где-то после всего остального.
Через неделю кухня Ирины Сергеевны была полностью отремонтирована, и Андрей воспринял это как собственную большую победу.