Рекламу можно отключить с помощью подписки Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. Свой опыт с нами поделилась читательница Тамара, которой 40 лет, она замужем и воспитывает троих детей. «Я считаю себя неудобной матерью с тремя такими же неудобными детьми.
Я мама троих девочек — Ольге 7 лет, Ирине 5 и Кате 3 года.
Катю диагностировали с аутизмом, поэтому я не просто многодетная мама, а мама ребенка с особыми потребностями.
В нашем обществе к детям, как правило, относятся с недоверием.
По крайней мере, я сталкиваюсь с этим на каждом шагу.
Все дети время от времени капризничают, шалят, плачут — и такое поведение раздражает взрослых.
При этом эти взрослые делятся на несколько категорий: · Те, у кого еще нет собственных детей.
Они наблюдают истерики чужих детей и уверены, что их собственные так себя вести не будут. · Родители, чьи дети очень послушные.
Они смотрят на «невоспитанных» с неодобрением. · Есть и люди, которые просто не любят детей.
Для них дети раздражают вне зависимости от поведения.
Конечно, встречаются и понимающие люди, но они встречаются редко.
Быть мамой троих — это сложно, а воспитывать особенного ребенка — еще труднее.
Мы тратим много времени на занятия с Катей, однако ее неконтролируемые истерики могут возникнуть в любое время и в любом месте.
Когда дети собираются вместе, контролировать их поведение бывает сложно, а порой практически невозможно.
Я не пытаюсь оправдать себя или своих детей, но всё же хотелось бы, чтобы общество относилось к мамам с детьми с большим пониманием.
Лучше предложить помощь, чем осуждать и с раздражением закатывать глаза.
Истерика в поезде Месяц назад я приобрела билеты в другой город.
Мы решили всей семьей с девочками поехать в гости к моей маме.
Муж остался дома — он не смог поехать, так как был занят на работе.
Наконец наступил день поездки, и мы отправились на вокзал.
Конечно, я заранее объясняла детям, как им следует себя вести, рассказывала, что в поезде будут и другие пассажиры.
Но дети остаются детьми, даже в поезде, поэтому предсказать их поведение было невозможно.
