Встала и осторожно подошла к двери зала.
Приоткрыла её чуть-чуть.
Свет уличного фонаря падал на диван.
Александр крепко спал.
На его груди, свернувшись клубочком, лежал Барсик.
Я хотела зашипеть, чтобы прогнать кота — ведь муж может проснуться и выгнать его прочь!
Но Александр вдруг пошевелился во сне.
Его большая, грубая, рабочая рука автоматически легла на рыжую спинку кота. — Ммм… тепло… — пробормотал он во сне.
Барсик закрутил громкое мурлыканье, словно трактор.
Александр не стал снимать кота с себя.
Он прижал Барсика ближе, уткнулся носом в его шерсть и замолчал.
Дыхание успокоилось.
Я стояла в дверях, прижав ладонь к губам, и тихо плакала.
Впервые за долгое время я увидела своего Александра таким… уязвимым.
И рядом с ним находился тот, кого он раньше ненавидел.
Александр выздоровел.
Но что-то изменилось.
Он перестал кричать на кота.
Делал вид, что не замечает его, но я-то видела!
Видела, как он тайком под столом бросал Барсику кусочек колбасы, думая, что я не замечаю. — Что, жрешь? — бормотал он себе под нос. — Жри, жри, дармоед.
Разжирел уже, как кабан.
А потом случилась беда.
Я пришла домой и обнаружила Барсика лежащим в коридоре.
Он не встречал меня.
Изо рта у него шла пена, тело сотрясали судороги. — Александр! — крикнула я так громко, что, наверное, слышали все соседи. — Александр, помоги!
Муж выбежал из кухни. — Что?
Что произошло? — Барсик умирает! — рыдала я, трясясь над котом. — Не знаю, что с ним!
Может, съел что-то!
Александр на мгновение замер.
Я ждала, что он скажет: «Ну и пусть».
Но вместо этого он резко выкрикнул: — Хватай одеяло!
Быстро!
Где ключи от машины?
Мы мчались в ветеринарную клинику, нарушая все правила дорожного движения.
Александр крепко сжимал руль, пока белели костяшки пальцев. — Держи ему голову, Татьяна! — отдавал приказы он, не оборачиваясь. — Следи, чтобы язык не западал!
Дышит? — Дышит, но с трудом! — кричала я с заднего сиденья. — Потерпи, брат, — вдруг сказал Александр. — Сейчас доедем.
Не смей умирать, слышишь, рыжий?
Я тебе еще за вазу не высказал!
В клинике выяснили — острая непроходимость кишечника.
Он проглотил кусок пластика.
Требуется срочная операция. — Это будет дорого, — предупредил врач. — Пятнадцать тысяч сразу, плюс стационар.
У меня таких денег не было.
До зарплаты оставалась неделя.
Я беспомощно взглянула на мужа.
Александр молча достал бумажник.
Достал карту.
Ту самую, на которую копил на новую зимнюю резину и спиннинг. — Оплачивайте, — сухо сказал он. — Делайте всё, что необходимо.
Самый лучший наркоз, самые эффективные лекарства. — Александр… — прошептала я. — Помолчи, — прервал он меня, но без злобы. — Позже поговорим.
Операция прошла успешно.
Барсика оставили в клинике под наблюдением на пару дней.
Мы ехали домой в полной тишине.
Но это была другая тишина.
Не холодная, не напряжённая.
Уставшая и… общая.
Дома Александр поставил чайник.
Достал из шкафа бутылку коньяка, которую берег для гостей. — Будешь?
