Лакомства всегда лежат у меня в верхнем ящике.
Это мой небольшой секрет эффективного общения: порой небольшой кусочек сушёной курицы в нужный момент приносит больше доверия, чем любые слова.
Рокси берёт лакомство аккуратно, не спеша, словно боится задеть мою руку.
Я мысленно отмечаю: «Хорошая социализация, в семье не кричат и не отбирают». — Молодец, — говорю мальчику вслух. — Действительно.
Не каждый взрослый осмелится прийти с таким другом один.
— Как тебя зовут? — спрашиваю.
— Дмитрий, — отвечает он.
Вдруг, по-детски застенчиво, он тихо добавляет: — Я боялся, что скажут: «Приводите с родителями». — У нас главное — чтобы животному было лучше, — отвечаю. — Кто привёл — это уже не так важно.
— Ты и есть взрослый, раз взялся.
Дмитрий опускает взгляд, смущается, а потом тянется и поправляет Рокси ухо: «Красавец».
Я набираю рекомендации — те самые три абзаца, которые многие взрослые обычно пролистывают, а Дмитрий, кажется, собирается запомнить их наизусть.
Звонит телефон.
Он достаёт из кармана старенький телефон с треснувшей плёнкой. — Мам, мы у Тамары.
— Всё в порядке.
— Да.
— Нет, не надо.
— Да, я помню про повязку.
— Нет, не плачу, — бросает на меня взгляд и улыбается. — Она добрая.
Я делаю вид, что не слышу.
Хотя, если честно, внутри меня в такие моменты что-то начинает работать: «Ладно, Тамара, не сдавайся.
Ради таких слов стоит продолжать».
У стойки он оплачивает услуги — карта на имя мамы, пин-код вводит уверенно, словно опытный бухгалтер.
Берёт пакет с защитным носочком, антисептиком и ещё несколькими «ветеринарными мелочами», которые я всегда даю «ответственным детям» бесплатно, ведь в этом и смысл моей работы. — Завтра после школы зайдёте? — спрашивает он уже у двери. — Заглядывайте, — киваю. — Буду ждать.
Они выходят, и коридор снова наполняется звуками: кто-то интересуется очередью, кто-то хочет только спросить, кошка выражает недовольство по поводу переноски.
Я беру кружку, которая, к счастью, осталась целой, делаю глоток и сажусь на край стула.
И вдруг наступает другая тишина — внутренняя.
Я задумываюсь о том, как часто мы, взрослые, видим в ребёнке лишь рост — «вырастет, тогда поймёт».
А потом приходит Дмитрий с большой собакой, спокойно слушает, бережно держит, вовремя хвалит — и ты понимаешь, что самой иногда не помешала бы такая выдержка.
На следующий день они появились примерно в двадцать шестом часу.
Я уже стою у двери кабинета и замечаю: Рокси идёт увереннее, Дмитрий всё так же поправляет поводок на шее и смотрит мне в глаза, словно спрашивая: «Ну как, справляемся?» — Справляетесь, — отвечаю. — Лапа чистая, повязка на месте.
