Тамара стояла у окна с чашкой остывающего чая, разглядывая майское небо, когда вдруг открылась входная дверь.
Она нахмурилась — было десять утра в субботу, и никого не ожидали.
В прихожей она заметила знакомый силуэт в бежевом плаще. — Доброе утро, Оленька! — вломилась в квартиру Нина Петровна с той энергией, которая всегда заставляла Тамару невольно напрягаться. — Я тут мимо шла, решила заглянуть. «Мимо шла с другого конца города», — подумала Тамара, но вслух сказала лишь: — Здравствуйте.
Проходите, я как раз чай пила.
Свекровь получила комплект ключей от этой квартиры, когда они с мужем впервые вместе уехали отдыхать.
Просто на всякий случай, как она тогда объясняла.
Нина Петровна направилась на кухню, внимательно осмотрела полотенца, висящие на сушилке, провела пальцем по подоконнику и наконец села на стул. — Алексей в субботу опять на работе? — У них аврал, проект сдают. — Всегда у вас аврал, — вздохнула свекровь так, словно лично несла на своих плечах все трудности плохо организованной жизни сына. — Мужчина должен быть дома в выходные, с семьёй.
Вот отец Алексея никогда… Тамара пропустила знакомую речь мимо ушей, разливая чай по чашкам.
Пять лет брака научили её не вступать в эти разговоры — спор со свекровью был похож на попытку вычерпать море ложкой. — Ну так вот, Оленька, я к тебе по важному делу. — Нина Петровна сделала глоток чая и положила руки на стол — жест, обычно предшествующий неприятным новостям. — Знаю, что у тебя послезавтра день рождения. — Да, послезавтра мне тридцать. — Тамара почувствовала тревогу. — Мы с Алексеем планировали… — Вот именно! — свекровь перебила с триумфом в голосе. — Такая дата!
Три десятка!
Нужно отметить её как следует, с размахом.
А не в каком-то ресторане вдвоём, как ты задумала.
Тамара поставила чашку на стол. — Нина Петровна, мы уже давно договорились с Алексеем.
Я не хочу… — Готовь ужин на двадцать пять человек, я на твой день рождения всех родных пригласила, — радостно сообщила свекровь, не обращая внимания на возражения. — Представляешь?
Вся наша большая семья соберётся!
Тётя Людмила приедет из Каменец-Подольского, двоюродный брат Алексея со всеми своими, мои подруги из института — они так давно хотели познакомиться с тобой поближе.
Я уже всех обзвонила вчера, все подтвердили!
У Тамары перехватило дыхание. — Что значит «всех обзвонила»?
Нина Петровна, это же мой день рождения… — Ну вот именно, твой! — Свекровь расцвела улыбкой. — Поэтому я хочу тебя порадовать.
Знаешь, как я люблю устраивать праздники.
Помнишь, как на пятидесятилетие отца Алексея организовала?
Все до сих пор вспоминают!
Тамара отлично помнила то пятидесятилетие — три дня уборки после банкета, испорченная скатерть, соседи, стучавшие в стены в два часа ночи.
И Нину Петровну, которая всем рассказывала, какая она замечательная хозяйка, пока Тамара мыла бесконечные тарелки на кухне. — Но я не хочу такого праздника, — попыталась возразить Тамара, стараясь говорить спокойно. — Мне тридцать, я хочу провести этот день тихо, с Алексеем.
Мы уже столик забронировали в «Bellissimo», я новое платье купила… Нина Петровна махнула рукой, словно отгоняя муху. — Ресторан!
Что за праздник — сидеть за чужими столами, есть разогретую еду?
Дома же всё родное, настоящее.
Ты приготовишь свои фирменные салаты, запечёшь мясо — у тебя это так хорошо получается.
Я, кстати, уже список составила, что надо купить. — Она достала из сумки исписанный лист. — Вот, смотри.
Пять килограммов свинины, около восьмисот граммов сыра, три литра майонеза сразу возьми… — Нина Петровна! — Тамара почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. — Вы не можете просто взять и назначить праздник у меня дома, не спросив меня!
Свекровь удивлённо подняла брови. — Оленька, ну что ты?
Я же хочу как лучше.
Думала, ты обрадуешься.
Молодёжь сейчас такая странная — семью не ценит, всё по ресторанам.
А когда ещё вся родня соберётся?
Тётя Людмила, между прочим, специально отпросилась с работы.
И Светлана, моя подруга, обещала торт испечь — у неё золотые руки. — Но это мой день рождения, — повторила Тамара, чувствуя абсурдность происходящего. — Мой. — Ну да, твой.
Поэтому я всё и устроила. — Нина Петровна поднялась, поправила плащ. — Так что готовься.
В понедельник к шести начнут подтягиваться.
Я приду раньше, помогу тебе накрыть на стол.
Может, скатерть у меня возьмёшь?
А то у вас какая-то слишком простая.
Ладно, мне бежать надо, ещё кое-что купить для праздника успеть.
Пока, дочка!
Дверь захлопнулась, оставив за собой шлейф духов «Шанель» и ощущение надвигающейся катастрофы.
Тамара стояла посреди прихожей, глядя на список продуктов, оставленный на столе у зеркала. «Пять килограммов свинины.
Шесть банок консервированных ананасов.
Килограмм креветок».
Она медленно вернулась на кухню, опустилась на стул и уткнулась лицом в ладони.
