Тамара Сергеевна стояла на пороге квартиры сына, ощущая себя нежеланным гостем.
Вместо тёплого приёма её встречал строгий, безупречный порядок прихожей и молчаливое упрёк двух ковриков.
Один — обычный, дорогой, с геометрическим узором.
Второй — поверх него, одноразовый, нетканый, синий, точно такой, как обычно стелят в медицинских кабинетах.
Наталья, невестка с лицом, напоминающим фреску раннего Возрождения, была одержима чистотой.
Тамара Сергеевна, прижимая к груди ещё тёплый, ароматный пирог в фольге — тот самый, что Игорь любил с детства, — сделала роковой шаг на синюю ткань.
Слышался едва уловимый шелест.
Наталья мгновенно появилась в проходе, словно её вызвали по тревоге. — Тамара Сергеевна, здравствуйте.
Проходите, пожалуйста, — её голос звучал ровно, без теплоты. — Вот ваши бахилы.
Она протянула новые, запечатанные в целлофан одноразовые бахилы-тапочки.
Рядом на стеклянной полке стоял диспенсер с антисептиком и лежала стопка гигиенических салфеток. — Спасибо, Натальюшка, — Тамара Сергеевна попыталась улыбнуться, но улыбка застыла на губах. — Пахнет… чистотой… — Это современный очиститель воздуха с ионизацией.
Уничтожает 99,9% известных патогенов, — отчеканила Наталья, не воспринимая шутку. — Игорь в кабинете, заканчивает рабочий звонок.
Дети в своей комнате проходят вечернюю гигиеническую процедуру. «Процедуру, — мысленно повторила Тамара Сергеевна. — Не просто моют руки, а проходят процедуру».
Её внуки, восьмилетние Владимир и Артём, казались в этом доме самыми дисциплинированными и тихими экспонатами.
Тамара Сергеевна, покорно обработав руки антисептиком, надела бахилы и вошла в гостиную.
Всё здесь сияло и стояло ровно по линейке.
Подушки на диване были аккуратно взбиты и разложены в строгом порядке, книги на полках — рассортированы по цвету и размеру, ни единой пылинки не было на глянцевых поверхностях.
Даже свет от торшера падал под идеальным углом, не создавая лишних теней, где могла бы скрыться грязь. — Присаживайтесь, пожалуйста, вот сюда, — Наталья указала на кресло у стены, находящееся далеко от дивана и зоны возможных крошек.
Тамара Сергеевна послушно села на край кресла, держа пирог на коленях, словно будто невинную, но запретную ношу. — Это, я так понимаю, домашняя выпечка, — заметила Наталья, её взгляд скользнул по свёртку. — Да, твой Игорь её всегда… — Я вынуждена попросить вас оставить её на кухне, в контейнере для уличной еды, — перебила невестка. — Дело в том, что домашняя выпечка, особенно принесённая извне, — это источник повышенной опасности.
Неизвестно, в каких условиях готовилось тесто, как мылась посуда.
А глазурь — идеальная среда для размножения бактерий.
У детей очень чувствительный желудок.
В груди Тамары Сергеевны сжалось сердце от боли. «Извне» прозвучало для неё как пощечина. — Наталья, я пекла его в своей духовке, которую мою не менее тщательно, чем ты свою, — попыталась мягко возразить она. — Я уверена, что вы старались, — парировала та, и в её голосе слышалась непоколебимая уверенность в обратном. — Но стандарты чистоты у всех разные.
Для вашего поколения допустимо одно, для нашего, думающего о здоровье детей, — другое.
Игорь! — позвала она, немного повысив голос. — Твоя мама здесь!
Из кабинета вышел Игорь.
Высокий, слегка ссутулившийся, с добрыми, но уставшими глазами. — Мама, привет! — он обнял её быстро и немного скованно, и Тамара Сергеевна почувствовала, как его плечи напряглись в ожидании возможного замечания. — О, пирог!
Ты как всегда… — Пирог останется на кухне, — холодно напомнила Наталья. — Игорь, не забудь потом обработать руки антисептиком после контакта с фольгой.
Она без особого энтузиазма взяла свёрток из рук свекрови, словно принимая в хранение образец опасного вещества, и удалилась на кухню.
Разговор между матерью и сыном не складывался.
Тамара Сергеевна расспрашивала Игоря о работе, он отвечал сдержанно, часто поглядывая в сторону кухни.
Дети вышли, бесшумные, в идеально чистых пижамах.
Они робко поздоровались с бабушкой, но не бросились её обнимать, а сели на диван, соблюдая дистанцию. — Как в школе, мои хорошие? — спросила бабушка, пытаясь поймать взгляд Артёма. — Нормально, — тихо ответил внук. — Уроки сделал, — добавил Владимир.
В комнате воцарилась давящая тишина, которую нарушало лишь тихое гудение очистителя воздуха.
Тамара Сергеевна потянулась к своей сумке, где лежали два небольших подарка — книга о динозаврах для Артёма и набор для плетения браслетов для Владимира.
В этот момент край её сумки, тяжёлой от книг, задел ножку стеклянного журнального столика.
Раздался резкий, сухой стук.
