Прекрасно.
Но давай вернемся к реалиям.
Ты получаешь сорок тысяч, из которых пять уходят на бензин для твоей «ласточки», которая ломается чаще, чем ты исполняешь супружеские обязанности, а еще пять — на обеды.
Я же плачу ипотеку, коммунальные услуги и покупаю продукты.
О каком «общем котле» идет речь?
О том, где ты будешь черпать половником, а я — подливать?
Игорь покраснел.
Его щеки приобрели такой насыщенный румянец, что на них можно было бы жарить яичницу.
Он явно не ожидал, что я начну приводить цифры в присутствии мамы. — Деньги — не самое главное! — вдруг заявил он, решив сменить стратегию и ударить моральным аргументом. — Главное — уважение!
Ты меня не уважаешь.
Ты принимаешь решения самостоятельно.
Даже обои в прихожей выбрала без меня! — Потому что если бы я ждала твоего решения, мы до сих пор жили бы в пещере с наскальной росписью, — парировала я. — Ты же полгода выбирал коврик для ванной, Алексей.
Полгода!
В итоге приобрел тот, который линяет при первом же контакте с водой. — Это был дизайнерский прием! — вскричал он. — Это был идиотский ход, — мягко поправила я. — Как и затея собирать здесь этот… хурал.
Тамара Ивановна решила, что настало время подключить тяжелую артиллерию.
Она глубоко вздохнула, положив руку на сердце. — Ох, сынок, я же тебе говорила…
Женщина должна быть шеей.
А тут… тут какая-то гидра.
Наталья, дорогая, разве можно так?
Мужчина хочет ощущать себя хозяином.
Ну подыграй ему!
Пусть у него будут эти деньги, пусть распоряжается ими.
Он же лучше знает, куда вкладывать!
Вот оно.
Слово «вкладывать» прозвучало для меня как сигнал тревоги.
Я знала эту слабость Алексея.
Его инвестиции обычно заканчивались покупкой ненужного барахла или вложениями в финансовые пирамиды, обещающие 200% за пару дней. — Мама, — торжественно произнес Алексей, глядя на меня сверху вниз. — Я принял решение.
С сегодняшнего дня все финансы будут под моим контролем.
Наталья, ты отдашь мне карты.
Я буду выделять тебе деньги на хозяйственные нужды.
Так будет честно.
Я — мужчина, я обязан нести ответственность.
