Если оформить подписку на Дзен Про, рекламу в статьях, видео и новостях можно будет отключить.
Если бы пафос можно было преобразовать в энергию, мой муж сейчас бы обеспечивал электричеством целый мегаполис.
Алексей пригласил всех «просто на субботний ужин», объяснив, что соскучился и хочет провести время в семейном кругу.
Я даже поверила в это: накрыла стол, поставила горячее, разложила тарелки.
Но вскоре поняла, что у него был совсем другой замысел.
Родня устроилась в нашей гостиной так, словно пришла не на трапезу, а для вынесения приговора.
Алексей же, с видом ведущего ток-шоу и прокурора одновременно, торжественно заявил, что сегодня будет рассматриваться дело моей «преступной расточительности».
Я не испугалась.
Лишь с интересом взглянула на него, словно опытный энтомолог, наблюдающий жука, который по непонятной причине решился перебежать скоростное шоссе.
В центре комнаты стоял Игорь, расправив плечи настолько широко, что пуговицы на его рубашке жалобно скрипели, словно прося пощады.
Он напоминал надутого индюка, который по какой-то ошибке решил, что он орёл, парящий над скалами.
Вокруг на моём диване и креслах расположилась публика: его мама, Тамара Ивановна, с выражением оскорблённой добродетели, двоюродная сестра Ольга, чья зависть ко мне была видна невооружённым глазом, и дядя Василий, которого, казалось, интересовали исключительно бутерброды с икрой. — Наталья, мы собрались здесь, потому что так дальше жить невозможно, — начал Алексей, сделав драматическую паузу.
Его голос дрожал от предвкушения собственной важности. — Ты полностью утратила чувство меры.
Семья — это не бездонная бочка!
Я лениво помешивала чай ложечкой. — Продолжай, дорогой, — кивнула, откинувшись на спинку кресла. — Я как раз раздумывала, чего мне не хватает в субботний вечер: хорошего фильма или циркового представления.
Вижу, ты решил совместить оба варианта.
Тамара Ивановна сразу же поджала губы, став похожей на старый кисет, стянутый шнурком. — Наталья, не надо язвить, — прошипела она, поправляя массивную брошь на груди. — Алексей желает как лучше.
Он, между прочим, глава семьи.
А ты ведёшь себя так, будто деньги растут на деревьях.
Мой сын трудится не покладая рук! — На износ? — переспросила я, приподняв бровь. — Тамара Ивановна, «износ» — это когда человек работает в шахте.
А когда человек по три часа в день играет в «Тетрис» в офисе, а потом приходит домой и лежит на диване, скорбя о мировой несправедливости, это называется по-другому. — Ты принижаешь его вклад! — вскрикнула Ольга.
На ней была кофточка, которую я видела на распродаже три года назад, но гордости у неё было столько, словно она только что скупила половину Милана. — Алексей — мужчина!
Ему необходимо вдохновение, а ты его пилишь!
Алексей, ощутив поддержку, выпрямился ещё сильнее.
Обведя взглядом родню, он произнёс с видом победителя: — Вот!
Именно об этом я и говорю.
Я подготовил список претензий.
Пункт первый: нерациональные траты.
В прошлом месяце ты приобрела пальто.
Наталья, у тебя же уже есть куртка!
Зачем тебе пальто? — Чтобы не выглядеть подростком-переростком, в отличие от некоторых, кто до сих пор носит футболки с надписью «Пивной барон», — спокойно ответила я. — И, кстати, Алексей, пальто я купила на свою премию. — Бюджет семьи должен быть общим! — рявкнул муж, ударив ладонью по столу.
Тарелка дяди Василия подпрыгнула, но он, проявив чудеса ловкости, спас бутерброд. — А ты скрываешь доходы!
Это, между прочим, экономическое насилие!
Я чуть не захлебнулась от смеха, попивая чай. — Экономическое насилие?
Алексей, ты выучил новые слова?
Похвально. Но давай вернёмся к реальности.
