Алексей начал свою службу в Коблево ещё в молодом возрасте лейтенанта, куда его направили сразу после окончания военного училища.
Там же он познакомился со своей будущей женой Тамарой — приятной, весёлой девушкой, которая работала связисткой в том же отделе, но в другом подразделении.
Их пути пересекались редко, ведь отделение связи располагалось в подземном помещении, далеко от штаба, однако все военнослужащие жили в одном небольшом военном городке, состоящем из аккуратных деревянных домиков, где по четыре контрактника размещались вместе, а для офицеров был возведён двухэтажный барак с отдельными комнатами и общим санузлом.
В Коблево фрукты росли прямо на улицах или в заброшенных садах, и девушкам-связисткам было нелегко собирать их, поэтому парни часто угощали их сочным виноградом, абрикосами или черешней. — Надя, я для тебя целый пакет груш набрал, когда мы с ребятами ночью обходили заброшенные сады, угощайся, – нередко говорил Алексей. — Ой, спасибо, Алексей, ты меня слишком балуешь, – скромно отвечала Тамара.
Так, постепенно сближаясь, они решили пожениться. Сначала жили в комнате лейтенанта, потом Тамара забеременела, и их перевели на службу в небольшой городок на северо-западе Украины, где им предоставили служебную квартиру. Там у них родилась дочь, и казалось, что счастье этой семьи было безграничным.
Он — полковник ФСБ, сдержанный и собранный, с годами выработавший железное самообладание, она — прапорщик из секретной части (перешла из связи в секретку), аккуратная, внимательная к деталям и умеющая хранить секреты.
Их дом был островком покоя на фоне напряжённой и строгой службы. Они старались не обсуждать рабочие вопросы за ужином, а редкие выходные посвящали совместным поездкам за город. Хотя выходных было мало, и за это время необходимо было успеть навести порядок в квартире и уделить внимание ребёнку. Годы шли незаметно, но всё изменилось, когда в их отдел на должность фельдшера пришла молодая и неопытная Люда. Первые месяцы для неё были сложными: то форма заполнялась неверно, то важный пункт в отчёте упускался, то в экстренной ситуации она терялась. Поэтому выговоры висели над ней, словно грозовые тучи над городом. — Валентина Петровна, когда же вы перестанете быть такой неорганизованной? – упрекал её Алексей, к тому моменту уже ставший начальником отдела. — Товарищ полковник, я не справляюсь и собираюсь написать рапорт на увольнение, — вздыхала она. — Не спешите, Валентина, я сам всё объясню, как правильно оформлять документы, — говорил он, отвлекаясь от кипы бумаг, ожидающих подписи, и приступал к помощи.
Поначалу он делал это из служебной обязанности, обучая её правильному оформлению документов, напоминая о сроках и исправляя ошибки до того, как их заметят начальники. Со временем он проявлял к ней личный интерес, словно ощущая ответственность за ученицу. Иногда он задерживался после работы, чтобы вместе разобраться в сложных случаях, поддерживал её, когда она теряла веру в себя. Постепенно Люда освоилась и стала увереннее, а её улыбка, сначала робкая, теперь расцветала всякий раз, когда командир подходил с советом.
Тамара сначала не обратила особого внимания на происходящее, и возможно, вовсе бы не заметила эту ситуацию, если бы одна из сослуживиц не бросила ей мимоходом: — А твой муж с новенькой фельдшерицей всё время возится, люди говорят, что вы даже в выходные вместе работали… — Только тогда Тамара осознала происходящее, хотя и не хотела верить в измену мужа, с которым вместе прошла всю молодость, стойко перенося лишения службы. — Алексей, что у вас с Людой? — спросила она прямо. — Весь отдел обсуждает, как вы в выходные вдвоём в твоём кабинете работали. — Не обращай внимания на сплетни, это просто помощь коллеге, ты же знаешь, как у нас всё строго, а она ещё молодая и неопытная, — объяснил он.
Скандал вспыхнул позднее, когда терпение Тамары иссякло, а у Алексея не осталось доводов для оправданий.
Между ними разгорелся жаркий конфликт, в котором слова сыпались, словно осколки, раня сердце взаимными упрёками и резкими обвинениями.
В основном громко говорила Тамара, а Алексей молчал, пока она не произнесла то, что уже нельзя было вернуть: — Я подаю на развод.
Сказала это и на следующий день подала заявление, которое быстро оформили без задержек. Весь город наблюдал за падением такого значимого человека, как Алексей, который переехал на съёмную квартиру, оставив служебное жильё жене.
Сначала Тамара не могла найти себе места.
Развод состоялся, но боль не утихала, а лишь усиливалась с каждым днём.
Гордость мешала сделать шаг навстречу, да и смысла восстанавливать отношения уже не было. — Может, он и не изменял тебе? — осторожно предположила подруга Светлана. — Ты же не видела ничего наверняка, поговори с ним. — Я не хочу его видеть после того, что мы друг другу наговорили, — мрачно ответила Тамара. — Слова уже нельзя вернуть.
Разговор с подругой лишь обострил боль, и Тамара долго ходила по квартире, не находя покоя, вспоминая их жизнь, первую встречу, груши, свадьбу, рождение дочери Елены… Кстати, дочь ещё в прошлом году переехала учиться в Одессу, и, вероятно, это было к лучшему. «Хорошо, что Елена уже не живёт с нами, иначе расстраивалась бы ещё сильнее», — подумала Тамара.
Елена очень переживала за родителей, писала и звонила, утешала маму, но тактично не вмешивалась в конфликт, не зная, как помочь им помириться.
