— На улицу? — тихо спросил Алексей.
— Поедешь к родителям, — ответила Елена спокойно. — Они всего в двадцати минутах отсюда.
— Переночеваешь у них.
Алексей смотрел на жену, будто видел её впервые.
Она стояла, скрестив руки на груди, и её взгляд был непреклонен.
— Ты потом пожалеешь об этом, — пробормотал Алексей, отступая к спальне.
— Единственное, о чём я сожалею, — что не сделала этого раньше, — спокойно ответила Елена.
Мужчина зашёл в спальню и начал хаотично собирать вещи в сумку.
Он тихо ругался, хлопая дверцами шкафа.
Елена осталась стоять в дверях, наблюдая за ним.
Через двадцать минут Алексей вышел с двумя набитыми сумками.
— Вот твои ключи, — бросил он связку на тумбочку в прихожей. — Надеюсь, тебе будет комфортно одной.
— Будет, — кивнула Елена. — Намного лучше, чем сейчас.
— Я вернусь за остальными вещами, — сказал Алексей, натягивая куртку.
— Позвони заранее, — попросила Елена. — Я оставлю коробки у двери.
Алексей открыл дверь, обернулся.
— Ты точно не передумаешь?
— Точно, — твёрдо сказала Елена.
Он хмыкнул, вышел и захлопнул дверь.
Елена прислушалась — были слышны шаги в подъезде, затем хлопок входной двери внизу.
Наступила тишина.
Она прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на пол.
Сидела, обхватив колени руками.
Слёзы текли по щекам, но это были странные слёзы — не от горя и не от боли.
Они исходили от облегчения.
От осознания, что наконец сделано то, что следовало сделать ещё несколько месяцев назад.
Елена оставалась в таком положении около пятнадцати минут.
Затем поднялась, умылась холодной водой и посмотрела на своё отражение в зеркале.
То же бледное лицо, те же тёмные круги.
Но в её глазах появилось нечто новое.
Решимость.
Или просто внутреннее спокойствие.
Она направилась на кухню, налив себе воды, и села у окна.
За окнами вечерняя Винница начала зажигать огни.
Где-то там Алексей ехал к своим родителям.
Где-то там жизнь продолжалась в обычном ритме.
А в этой квартире царила тишина и покой.
Голова почти перестала болеть.
Елена откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Впереди было много перемен — развод, возможные конфликты с родителями Алексея, новая жизнь наедине.
Но сейчас, в этот момент, она ощущала лишь одно — свободу.
Свободу от постоянных упрёков, от необходимости обслуживать взрослого мужчину, от чувства собственной неполноценности.
Елена открыла глаза и посмотрела на кухню.
В раковине стояла грязная посуда.
Можно было бы помыть её.
Но зачем спешить?
Теперь она могла сделать это в любое удобное время.
Могла лечь спать рано, если устала.
Могла не готовить ужин, если не захочется.
Могла просто сидеть у окна и пить воду, наблюдая за вечерней Винницей.
Елена улыбнулась.
Первый раз за долгие месяцы она улыбнулась искренне, без напряжения и горечи.
Она встала, подошла к окну и распахнула его широко.
Прохладный весенний воздух ворвался в квартиру.
Завтра она позвонит подруге, с которой давно не общалась.
Расскажет всё.
Возможно, поплачет, а может, посмеётся.
Послезавтра начнёт собирать вещи Алексея в коробки.
Через неделю пойдёт к юристу, чтобы начать процесс развода.
А через месяц, может быть, купит новый диван.
Или просто поставит на окно цветы.
Но всё это — потом.
Сейчас Елена стояла у открытого окна, вдыхала свежий воздух и чувствовала, как с каждым вдохом становится легче.
Будто сбросила с плеч тяжёлый рюкзак, который тащила так долго, что уже забыла, каково идти налегке.
Она закрыла окно, прошла в спальню.
Лёгла на кровать, не раздеваясь, и в ту ночь спала крепко и спокойно.
Без кошмаров и тревожных мыслей.
Впервые за полгода.
