Елена толкнула дверь квартиры плечом, стараясь удержать тяжёлую сумку с продуктами.
День оказался ужасным — начальник потребовал переделать отчёт уже в третий раз, коллега свалил на неё свою часть работы, а в Львове какой-то незнакомец наступил ей на ногу и даже не извинился.
Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль.
В прихожей её встретил привычный беспорядок.
Кроссовки Алексея были разбросаны посреди коридора, а куртка лежала на полу комком рядом с ними.
Елена опустила сумку, машинально подняла куртку и повесила её на крючок.
Разулась, аккуратно поставила туфли на полку.
Вздохнула.
Из комнаты не доносилось ни звука.
Она направилась на кухню и остановилась в дверях.
Раковина забилась грязной посудой — тарелками, кружками, сковородкой с остатками яичницы.
На столе лежала пустая упаковка от пельменей, рядом валялась смятая салфетка.
Воздух был спертым, пахло несвежей едой и чем-то кислым.
Елена распахнула окно, впуская прохладный вечерний воздух.
На диване в гостиной лежал Алексей, уткнувшись в телефон.
Экран светился синим светом, освещая его лицо.
Он даже не повернул голову, когда Елена прошла мимо. — Привет, — сказала она, снимая пальто. — Угу, — пробормотал Алексей, не отрываясь от экрана.
Елена повесила пальто в шкаф, прошла в ванную и умылась холодной водой.
Она посмотрела на своё отражение в зеркале — бледное лицо, тёмные круги под глазами, губы сжаты в тонкую линию.
Когда же это случилось?
Когда она стала этой измотанной женщиной с потухшим взглядом?
Полгода.
Полгода назад Алексей потерял работу.
Поначалу он уверял, что это временно и скоро найдёт что-то лучшее.
Елена верила ему.
Поддерживала.
Говорила, что вместе они справятся.
В первый месяц Алексей ещё создавал видимость поиска — рассылал резюме, ходил на пару собеседований.
Потом резюме перестали отправляться, собеседования прекратились.
А вскоре он просто перестал пытаться.
Все счета легли на плечи Елены.
Ипотека — двадцать тысяч.
Коммунальные услуги — пять.
Интернет и телефон — ещё две.
Кредит за машину Алексея — пятнадцать тысяч в месяц, да ещё два года платить.
Минимальный платёж по кредитной карте — двенадцать тысяч.
Продукты, бытовая химия, лекарства.
Елена получала шестьдесят пять тысяч, и к концу месяца в кошельке оставалось не более пяти тысяч.
Иногда и того меньше.
А Алексей лежал на диване.
День за днём.
С утра до вечера.
Листал ленту, смотрел видео, переписывался с кем-то.
Елена перестала спрашивать, ищет ли он работу.
Ответ она знала заранее.
Елена вернулась в гостиную, начала собирать разбросанные носки и футболку.
Алексей поднял голову. — Я голоден, — сказал он. — Приготовишь что-нибудь?
Елена выпрямилась, сжав в руках грязные носки. — Я только пришла с работы. — И что с того? — пожал он плечами. — Я весь день ждал.
Думал, что ты придёшь пораньше.
Елена сжала носки сильнее.
Несколько секунд молчала, пытаясь подобрать слова.
Потом просто кивнула и направилась на кухню.
Спорить не было ни сил, ни смысла.
Она открыла холодильник.
Внутри лежали курица, купленная три дня назад, овощи, макароны.
Достала разделочную доску и нож, начала резать лук.
Глаза защипало, но Елена не могла понять, от лука это или от наворачивавшихся слёз.
Руки двигались автоматически — нарезать, выложить на сковородку, посолить, помешать.
В голове не покидали одни и те же мысли.
