Мне плевать на ваши трудные времена!
Вы отвернулись от меня, когда я была всего лишь восьмилетним ребёнком!
Восемь лет, понимаете?!
Я была маленькой девочкой, которая нуждалась в семье, а вы просто выбросили меня, словно я была вещью, не стоящей внимания!
Нина Петровна попыталась дотронуться до руки Тамары, но та резко отстранилась: — Не смей меня трогать! — Тамарушка, ну зачем так… Мы ведь не хотели… — Не хотели? — Тамара засмеялась с горечью. — Вы не хотели отправить меня в детский дом?
Не хотели забыть меня при разделе наследства?
Не хотели двадцать лет не звонить и не интересоваться, живу ли я вообще? — Мы думали, что ты не хочешь поддерживать контакт… — А откуда я мог желать этого, если вы даже не знали мой номер?! — Внутри Тамары всё бурлило. — Вы хоть раз пытались меня найти?
Нет!
Вам было всё равно! — Тамара… — Так что теперь вы хотите от меня?! — крикнула она, и её голос эхом разнесся по квартире. — Вы исключили меня из своей жизни тогда, когда я нуждалась в вас!
А теперь, когда у меня всё в порядке, когда я сама добилась успеха, вы вдруг появились?!
Нина Петровна попыталась что-то возразить, но Тамара не дала ей слова: — Знаешь, почему вы появились?
Потому что кто-то проговорился, что я купила квартиру!
Что у меня хорошая работа!
Вот тогда вы и вспомнили о родственных связях! — Это не так… — возразила тётка. — Это правда! — Тамара указала пальцем в её сторону. — Если бы я жила в коммуналке и мыла полы, никто из вас не позвонил бы!
Вам нужны мои деньги, а не я! — Хорошо, хорошо! — Нина Петровна подняла руки вверх. — Я признаю, что тогда мы поступили неправильно!
Но это было очень давно!
Нельзя же вечно держать обиды! — Давно? — Тамара покачала головой. — Для тебя тридцать лет — это давно.
А для меня — вся моя жизнь!
Вся! — Тамара, прости нас!
Прости, ладно?
Я признаю вину!
Но ты выросла, стала самостоятельной!
Видишь, у тебя всё получилось! — Да, мне стало жить хорошо, но не благодаря вам! — Тамара подошла к тётке вплотную. — Я сама!
Без вашей помощи, без вашей поддержки, без вашего участия!
Я работала не покладая рук, копила каждую копейку, чтобы приобрести эту квартиру! — Отлично!
Я искренне радуюсь за тебя! — Нина Петровна попыталась улыбнуться. — Значит, теперь ты можешь помочь мне… — Что?! — Тамара не могла поверить своим ушам. — Ты серьёзно?! — Я же твоя тётя!
Родная!
А ты такая молодец, столько заработала… Поделись немного, ты не обеднеешь!
Тамара схватила тётку за локоть и потащила к выходу.
Нина Петровна пыталась вырваться: — Что ты делаешь?!
Отпусти! — Убирайся отсюда! — Тамара открыла дверь и выгнала тётку на площадку. — Тамара, ты с ума сошла?!
Пусти! — Нина Петровна схватилась за дверной косяк, но Тамара оторвала её руки. — Забудьте меня! — крикнула Тамара, выталкивая тётку окончательно. — Вычеркните меня, как сделали это много лет назад! — Как ты смеешь?! — завизжала Нина Петровна. — Неблагодарная!
Я же навещала тебя в детстве! — Дважды за два года! — Тамара взглянула на неё с такой злостью, что тётка отступила. — Дважды!
И это ты называешь заботой?! — Ты пожалеешь!
Я всем расскажу, какая ты! — вопила Нина Петровна, пятясь к лестнице. — Рассказывай! — Тамара почувствовала, как что-то внутри окончательно разрывается. — Всем своим родственникам рассказывай!
Мне всё равно! — Я позвоню Ольге!
Она тебе ещё позвонит! — Пусть звонит!
Я не отвечу! — Тамара сделала шаг вперёд. — У меня нет семьи!
Я одна!
Всегда была одна!
И мне так лучше! — Ты… ты… — Нина Петровна задыхалась от ярости. — Неблагодарная сволочь!
Одна помрёшь! — Зато не в окружении таких, как вы! — выкрикнула Тамара и захлопнула дверь.
Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза.
Сердце бешено колотилось, словно готовое вырваться из груди.
Руки дрожали, дыхание сбилось, по щекам текли слёзы.
Тамара медленно опустилась по двери вниз, села на пол в прихожей и обняла колени.
Слёзы лились потоком — вся боль, обида и одиночество, накопленные за эти годы, выходили наружу.
