И вдруг произошло нечто удивительное: на душе у Оли стало немного легче, дышать стало свободнее, а мир вокруг заиграл яркими красками.
Оля осторожно провела рукой по серой шерсти.
Кошка дернулась, но не убежала.
Она даже не отстранилась, терпеливо позволяла себя гладить и тихо мурлыкала свою успокаивающую песенку… «Ну, хватит уже, — решила Мурка через десять минут. — Я немного подлечила эту тетку.
Душу ее приласкала.
Пора вспомнить про Пушка.
Он ведь с голодухи может и сам пищу найти.
А это явно самоубийство!
Нужно звать эту раненую с собой.
Вдруг поможет чем-то».
И она спрыгнула со скамейки.
Оглянулась.
Тетка была сообразительной.
Поднялась и пошла вслед. «Куда она меня ведет, — размышляла Оля. — Интересно, куда?
Ладно, дойдем – посмотрим, главное, не отставать…» Кошка неторопливо шла впереди, оглядывалась, подбадривала Олю мяуканьем и в итоге привела в настоящие джунгли.
Ветви кустов переплелись, образовав небольшой сумрачный грот.
Сюда и нырнула кошка.
Оля, согнувшись, словно вопросительный знак, последовала за ней… Воздух был наполнен запахом дождя, земли, прелой листвы и трав.
В этой ароматной тени кто-то шелохнулся.
Оля вздрогнула от неожиданности, когда ее коснулось что-то мягкое и шелковистое.
Но глаза быстро привыкли к полумраку, и Оля увидела обитателя грота.
Небольшой рыжий котенок бросился навстречу серой кошке, задев Олю. — Вот оно что.
У тебя тут малыш, — улыбнулась она.
Кошка фыркнула. — А пойдем ко мне, — предложила Оля. — Я приглашаю вас обоих.
Вместе будет легче… И она подняла рыжего на руки. ***** «Ох, не зря я свои силы на нее потратила, — думала Мурка, шагая рядом с Олей. — Правда, она решила, что Пушок — мой ребенок, но это неважно.
Главное, что у него теперь, похоже, появится дом.
А я… Я посмотрю, как он устроится, а потом обратно в Лазурное.
Не люблю людей.
Хотя эта вроде ничего, наверное, потому что раненая».
Дома у тетки было совсем плохо.
Прямо ужасно!
Это Мурка почувствовала сразу, как только переступила порог.
В воздухе витало горе.
В углах, словно комки пыли, скапливались обиды.
Мурка вздохнула: «Сразу уйти не получится.
Здесь надо навести порядок.
Не могу же я оставить Пушка в таком кошмаре.
Он один с этим не справится.
Он еще мал».
И она осталась лечить дом, согревать Олин душевный покой.
А потом, стыдно признаться, привыкла, привязалась. «Сейчас не время уходить, — оправдывалась Мурка перед собой. — Я, конечно, независимая кошка, но ответственная.
Вдруг я уйду, а горе снова вернется. Не могу так…» ***** Теперь Оля просыпалась легко.
