У нее не было ни одного настоящего друга.
Абсолютно ни одного!
Такое осознание пришло к Оле в момент, когда Алексея не стало.
Он погиб в аварии на своем ненавистном мотоцикле.
И Оля, сжавшись от горя и боли, терзалась отчаянием, жаждая поддержки.
Как же ей тогда хотелось, чтобы вдруг зазвонил телефон, и кто-то сказал в ответ: — Держись, Оля.
Ты только не падай духом!
Я сейчас приеду, побуду с тобой.
Заварю чай, подставлю плечо, выслушаю, вытерю слезы… Но телефон оставался беззвучным.
Он лишь мигал сообщениями, насыпал эмодзи, но ни разу не прозвенел.
Конечно, все те, кого Оля считала друзьями, уже были в курсе произошедшего.
Плохие вести распространяются быстро.
И… Оле отправляли грустные рожицы, смайлы со слезами, еще какие-то символы, которые якобы выражали сочувствие.
Некоторые снизошли до написания слов: «Скорблю с тобой.
Пусть земля ему будет пухом» и прочих пустых фраз.
Тогда Оля сама позвонила своей лучшей подруге Ирине. — Ох, Олюшка, как ты там?
Какой ужас!
Молодой парень.
Но держись, не падай духом.
Я загляну на днях.
Сдам презентацию и сразу к тебе.
Пока, дорогая… Оля даже не успела вставить слово, как трубка уже отозвалась гудками. «Я одна, — поняла Оля. — Говорят, друг познается в беде.
Вот у меня беда, а рядом никого.
Значит, настоящих друзей у меня нет», — сердце сжалось, и она почувствовала слезное сожаление к себе.
А потом накатила злость: «Ну и черт с вами!
Справлюсь, выдержу, выберусь!» И она перестала ждать звонков. ***** Примерно через месяц Ирина появилась на пороге Оли: — Почему у тебя телефон отключен, подруга?
Я звонила и звонила, а ответа нет. — Сменила номер. — Зачем?
И даже не сказала мне, подлая! — Тебе мой номер ни к чему.
Как и остальным, кто называл себя друзьями, — спокойно ответила Оля. — Без ваших смайлов я проживу, без сообщений тоже.
Зачем ты вообще пришла? — Ты что, дурочку валяешь, Оля.
Я понимаю, потерять близкого — страшно…
Но это не причина закрываться от всех.
Можно совсем с ума сойти.
Ладно, покажи тапочки, — Ирина шагнула в прихожую.
Оля осталась неподвижна.
Стояла, прижавшись к стене, и не двинулась с места. — Да пошла ты к черту! — рассердилась Ирина. — Не хочешь пускать – и не надо.
Истеричка!
Запишись к психологу.
И она побежала вниз по лестнице.
А Оля захлопнула дверь… Конечно, ей очень хотелось вернуть Ирину.
Тяжело нести горе в одиночку: бессонница выматывала, мрачные мысли терзали, депрессия подбиралась к двери.
Но нет!
Лучше быть одной, чем с кем попало.
Оля посмотрела на дверь, в которую, скорее всего, больше никто из ее мнимых друзей не позвонит.
