Ольга осталась одна, не находя покоя.
Она попыталась уснуть, но сон не приходил.
К десяти утра она почувствовала, как ей невыносимо дышать в замкнутом пространстве.
Нужно выйти, прогуляться.
Взяв у горничной зонт, она отправилась по знакомому маршруту.
Казалось, ноги сами повели её туда, куда она вчера бежала, спасаясь.
В толпе спешащих по утренним делам людей ей казалось, что она невидима, словно тень.
Она вышла на переход под огромным куполом у выхода «Площадь Революции».
Навстречу неслись потоки торопливых горожан.
И вдруг краем глаза она заметила знакомую фигуру.
Дмитрий?!
Да, вот он — стоял у колонны, явно высматривая кого-то.
Сердце застучало в горле.
Она хотела было повернуть назад, но он уже заметил её. — Ольга! — позвал он.
Она остановилась.
Бежать не имело смысла.
Возможно, он ждал здесь, зная, что она рано или поздно покинет отель?
Как долго он тут?
Его взгляд был потухшим и уставшим. — Нам нужно поговорить, — начал он.
Она молча опустила голову. — Я вчера, — продолжал он, подбирая слова, — был у… Горбачевых.
Ольга подняла глаза: — У Горбачевых? — Да.
Я был вне себя и поехал к нему.
Но дома его не застал, зато там была она, Елена.
При упоминании жены Алексея Ольга вздрогнула. — Она знала, кто я…
Вероятно, муж рассказал ей раньше.
В общем… — он замялся. — Что?
Что случилось? — не выдержала она, охваченная нарастающим ужасом. — Мы поссорились.
Она тоже была пьяна, кричала, обвиняла меня, тебя… Сказала, что никогда не отдаст Горбачева тебе.
Он принадлежит только ей, пусть даже умрёт, но никому не достанется.
Ольга прикрыла рот рукой: — Боже… — Она махала каким-то пистолетом, угрожала мне, представляешь?
Сумасшедшая… — Дмитрий провёл дрожащей рукой по лбу. — Честно говоря, я испугался и ушёл, пока не стало поздно.
Позвонил другу — полицейскому, рассказал, что она в неадеквате с оружием.
Тот поехал проверить… Ольга ахнула: — И?.. — Короче, — с болью скривился Дмитрий. — Её задержали.
Она… убила своего мужа. — Кого?! — вскрикнула Ольга. — Но… кого?
Не Алексея же?
Дмитрий тяжело кивнул: — Алексея Горбачева нашли мёртвым на парковке у их дома.
Выстрел в грудь.
Соседи слышали, вызвали полицию.
Елену обнаружили там же, в истерике.
Она кричала, что «так и надо этому предателю».
У Ольги потемнело в глазах.
Она начала опускаться, но Дмитрий успел подхватить её под руку. — Держись… — Нет… нет… это неправда… — шептала она, потерявшись в прострации. — Только не Алексей… В груди сжалось тугое кольцо, в ушах зазвенело. — Я… я вчера слышала запись, где она грозила… Но не думала… — она хватала ртом воздух. — Прости, — тихо сказал Дмитрий.
Ольга закрыла глаза, пытаясь осознать: Алексей мёртв.
Ещё недавно она лежала в его объятиях, строила планы… и вот — его больше нет.
Пуля ревнивой жены перечеркнула всё.
Она разрыдалась, не замечая суеты вокруг.
В её слезах смешались ужас, гнев и чувство неизбежной расплаты.
Это — и её вина тоже.
Если бы она не разрушила семьи — возможно, никто не погиб.
Она почувствовала, как Дмитрий неловко гладит её по плечу. — Ты не виновата, — тихо произнёс он, угадав её мысли. — Она психически больна.
Рано или поздно это бы случилось.
Ольга покачала головой сквозь слёзы: — Нет… всё из-за меня… — Он сам выбирал, — возразил муж.
Их семья разрушилась из-за его романов, наша — из-за твоей лжи.
Честно говоря, нам нечего делить.
Всё кончено.
Горькая правда в его словах отрезвляла.
Она посмотрела на мужа, которого ещё вчера глубоко обидела.
Дмитрий выглядел подавленным, но не злым. — Что теперь? — выдохнула она. — Будем разводиться, — без эмоций произнёс он. — Так будет лучше для нас обоих. — Прости меня, если сможешь… когда-нибудь, — прошептала она.
Дмитрий молчал.
Он встретился с ней взглядом — в нём плескалась боль и разочарование, но прежней ярости уже не было.
Осталась лишь усталость.
Ольга стояла, прижимая руку к разбитым губам.
Она даже не заметила, как прикусила их до крови.
Но где-то глубоко тлела искорка: она выжила.
Она наказана, но жива.
А виновная понесёт наказание.
Через полгода, сидя на скамье в зале Мосгорсуда, Ольга наблюдала, как выводят осуждённую Елену Горбачеву.
Семь лет колонии.
Та мотнула головой, встретившись с её взглядом, и выкрикнула что-то, похожее на проклятие.
Конвоиры унесли её прочь.
Ольга опустила глаза.
Рядом сидел Дмитрий — они вместе пришли слушать приговор.
Развод уже был оформлен, они почти не общались, но сегодня он всё же предложил поддержать её в суде.
Возможно, и ему нужна была эта точка. — Вот и всё, — сказал он тихо, выходя с ней под осеннее солнце.
Сегодня было необъяснимо светло и ясно, словно мир радовался свершению справедливости. — Да, — тихо ответила она. — Что дальше будешь делать?
Она пожал плечами: — Не знаю.
Жить… учиться заново.
Он кивнул.
Пауза.
У Дмитрия тоже начинался новый этап: она слышала, он много путешествует, погрузился в работу.
Что ж, может, так будет лучше.
Ольга вышла за ограду суда и глубоко вдохнула прохладный воздух.
Впервые за долгое время она ощутила себя свободной — от лжи, от страха.
Да, всё сложилось трагично.
Да, впереди ещё долгий путь боли и одиночества.
Но она вышла из тени тайн и теперь будет жить только с правдой.
Она подняла лицо к небу, позволяя солнцу согреть щеки.
На губах появилась слабая, горькая, но всё же улыбка.
Жизнь продолжается. «Ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны.» — Уинстон Черчилль
