Когда через час повернули ключ в замке, Тамара уже сидела в кресле и ждала.
Алексей вошёл, улыбаясь. — Ну что, помогла?
Спасибо, котёнок!
Почему у нас так тихо? — её голос прозвучал ровно и без эмоций. — Прочти это.
Улыбка исчезла с его лица.
Он быстро пролистал стопку бумаг на столе и посерел. — Тамара… я… это не то, что ты думаешь… — Не надо, Алексей.
Не унижай ни себя, ни меня. — Тамара, я всё объясню!
Это была ошибка, я запутался! — «Я никогда не был по-настоящему счастлив в браке», — тихо, но чётко процитировала она. — «Ты — моя первая настоящая любовь».
Здесь всё ясно, никаких оправданий не нужно.
Он опустился на стул, закрыв лицо руками. — Что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты ушёл. — Куда я пойду?
Ночью?
Тамара, давай не будем торопиться… — Это не торопливо.
Я совершенно спокойна.
Собирай вещи и уходи.
К родителям, к ней — мне безразлично.
Но в этом доме ты больше не живёшь.
Он поднял на неё взгляд, полный паники и мольбы. — А дети? — Дети остаются со мной.
В нашем доме.
А завтра я им объясню, что их папа решил жить отдельно.
Она поднялась, подошла к шкафу в прихожей и взяла его дорожную сумку.
Поставила её у его ног. — Собирайся.
Я не хочу, чтобы дети утром стали свидетелями этого спектакля.
Он смотрел на неё, словно на чужую женщину.
Впервые за пятнадцать лет он осознал, что перед ним не просто «удобная» спутница, а человек с железной волей внутри.
Без слов, не глядя на неё, он начал складывать вещи в сумку.
Через полчаса дверь за ним захлопнулась.
Первые дни прошли словно в тумане.
Алексей звонил без остановки, заваливал сообщениями с просьбами о прощении, клялся, что всё прекратит, что это была ошибка.
Тамара не отвечала.
Она была занята.
Нужно было объяснить детям, почему папа ушёл. — Мы с папой очень вас любим, — говорила она, обнимая обоих сразу, — но взрослые иногда перестают быть мужем и женой.
Так бывает.
Это не ваша вина.
Просто мы больше не в состоянии жить вместе.
