Мать снова накричала на неё, широко раскрыв глаза: — Сказала же, потерпи! До чего же упрямая девчонка!
Я тебе деньги даю, чтобы ты могла жить, как человек, вместе с отцом… Придёт время — и я тебя заберу.
Оля огляделась по сторонам и вновь тайком передала дочери деньги.
Она вздохнула, но всё же приняла «помощь».
У неё уже накопилась приличная сумма, которой хватит на новый велосипед. — Будь благодарна тому, что я тебе деньги даю, да ещё алименты плачу за тебя.
И вообще, ты уже взрослая, без мамы проживёшь.
Оле не давало покоя бессонье.
Она долго просиживала рядом с дровяником, ожидая Виктора, который задерживался на работе.
Отец хвастался, что стройка почти завершена, что скоро в доме сделают небольшой ремонт, после чего продадут его.
И вот тогда папа получит деньги.
Первые «большие деньги», которые он не станет тратить, а начнёт копить.
Час назад бабушка появилась в доме, украла из погреба последнюю банку огурцов и ушла, пошатываясь по земле.
У ворот её поджидал старый дед Денис.
Оба были пьяны, «не вязали слова», и Оля, испытывая отвращение, не захотела с ними разговаривать.
В доме же было тепло и светло, полы вымыты.
На столе лежали блины, на плите — горячий суп.
Оля старалась навести порядок в доме с надеждой, что мать когда-нибудь вернётся.
Вдруг в жизни блудной матери случится что-то плохое, и она решит вернуться?
Увидит чистоту и уют, и захочет остаться.
Тогда Оля станет самым счастливым человеком на свете.
Погрузившись в мечты, девочка не сразу заметила тень, мелькнувшую со стороны огорода к крыльцу.
При свете тусклой лампочки, освещавшей крыльцо, Оля разглядела худощавую фигуру.
И узнала женщину — это была тётя Лида Гребенкина, которая что-то положила на ступеньки и ушла обратно через огород.
Оля подошла к крыльцу и заметила на ступеньках тускло поблескивающие монетки. — Тётя Лида? — удивилась она.
Собрав разбросанную мелочь в кулак, девочка побежала в огород и догнала Гребенкину возле её дома. — Тётя Лида! — крикнула она.
Женщина вздрогнула и оглянулась, но Оля схватила её за кафтан. — Вот возьмите свои деньги обратно. — Какие деньги? Я ничего не знаю, — пробормотала женщина и, оттолкнув руку девочки, поспешила домой.
Оля крикнула ей вслед: — Ну как же?
Это же ваши деньги!
Зачем вы постоянно кидаете их на наше крыльцо?!
Постояв немного, девочка пожала плечами, бережно приложила монетки к раме окна дома Гребенкиных и ушла.
Зайдя во двор, Оля увидела отца, который стоял на крыльце и беспокойно смотрел на неё. — Где ты была?
Уже поздно.
Я волновался.
Мне почему-то показалось, что ты тоже решила уйти от меня… Отец устало опустился на крыльцо и закрыл лицо руками. — Какой же я отец?..
Я ничтожество.
Я не достоин тебя.
Я не смог удержать Ксению, бросил тебя на свою вечно пьяную мать… — Не говори так, пап!
Ты — самый лучший отец для меня.
Глаза Оли защипало, впервые она почувствовала жалость к отцу.
И крепко прижалась к нему.
Так они и сидели вдвоём, обнявшись, отец и дочь. — Сначала я хотел заработать как можно больше денег, чтобы твоя мать вернулась домой.
Но это невозможно, тот подлец, который её переманил, обещал ей машину… А у меня таких подарков нет.
Оля печально кивала, соглашаясь с отцом. — Пап.
Нужно что-то делать с бабушкой, давай найдём её.
Мы не можем повлиять на мать, но бабушку вернуть домой, наверное, сможем?
Отец неуверенно вздохнул. — Да, конечно, надо вернуть бабушку.
Это было бы хорошо… — Пап… Ты что, боишься бабушку?
— Ну… Она же моя мать.
Старшая, пожилая, как говорится, человек, надо уважать… — А она нас уважает, пап?
Она словно зомби стала, вытащила из подвала все банки с огурцами и грибами, оставила нас без запасов!
Отец замялся, нервно сжимая в пальцах папироску. — Она же их солила… Имеет право брать.
— Эх, папа, с тобой не договоришься… Она их солила, но кто собирал грибы?
Кто всё лето поливал огород?
Я!
— Хорошо, дочка, я за ней схожу.
Только ты останься дома.
Не хочу, чтобы ты видела то место, куда она ушла.
— Я пойду с тобой!
Отец мягко возражал, но Оля настойчиво настаивала.
К утру бабушку удалось вернуть домой.
Хотя ценой этого стали долго заживающие царапины на лице Виктора, а Оля не могла забыть ужасные крики, которые издавали бабушка и дед — всё это напоминало обряд изгнания нечисти.
Тем не менее, к зиме проблема с бабушкой была решена.
Её пролечили и избавили от пагубной тяги к спиртному.
