Затем она хлопнула дочь по мягкой части и ущипнула за плечо. — Я же говорила?!
Быстро!
Вцепились в меня, жизни не дают!
Лицо матери внезапно изменилось, губы надулось. — Я наконец-то начала жить нормально!
Клянусь, я бы взяла тебя с собой, но Алексей потребовал, чтобы я переезжала одна!
Ты сама видишь, какой у него дом богатый.
Нам и жизни не хватит, чтобы такой построить!
Я для тебя стараюсь, глупая!
Людмила резко дала дочери пощечину и застыла, обнаружив, что с крыльца на них смотрит девочка. — Мам, — позвала она. — Ты где?
Пирожки уже сгорели, превратились в угольки!
На кухне дым!
Что делать? — А-а, выключи плиту, Катя.
Оля вытерла слёзы и с ревностью посмотрела на незнакомку. — Она тебя мамой назвала! — Ну да… И что?
Я же живу в её доме, значит, она мама.
Олю затрясло. — А меня ты бросила. — Ну и что.
Стой здесь, я скоро вернусь.
Мать побежала с Ксенией в дом, а через минуту вернулась, сунула Оле в руку свернутые в трубочку деньги, скрепленные резинкой. — Возьми.
Купи себе сладости, фрукты, еды… Или что-нибудь из одежды.
Ешь сама, отцу эти деньги не отдавай.
Если понадобятся — приходи, дам ещё.
А сейчас мне пора.
Она решительно повернулась и ушла в дом.
Оля долго колебалась у крыльца, а потом ушла. *** Она приобрела килограмм конфет и, спрятав их в шкафу, ела по одной.
Бабушка, которая сначала вела себя примерным образом, забросила дом.
Она стала готовить всё реже и часто уходила, ворча: — Ты, Оля, уже взрослая, тебе тринадцать, сама должна убирать и готовить.
А я старая, сил нет.
Вот ляжу, и ты будешь ухаживать за мной.
Ну а кто же ещё, если не Сергей… Пару раз бабушка возвращалась домой поздно пьяная, пряталась от родных, но по запаху всё было ясно.
Зато отец Оли не пил, не имел таких вредных привычек, с этим Оле повезло.
К концу лета бабушка окончательно спилась.
Она уходила из дома, никого не предупредив, и бродила где-то сутками.
Раньше она была такая же, но когда Виктор обратился к ней с просьбой присмотреть за дочерью, женщина почувствовала смысл жизни.
Однако застарелые привычки оказались сильнее.
Виктор предпочитал загружать себя работой, чтобы не думать о семье.
Помимо основной работы на лесопилке, он устроился помогать знакомому, который занимался строительством и продажей домов.
Теперь он проводил много времени на стройках.
Так что Оле пришлось рано повзрослеть.
Она готовила обеды и ужины, сама возилась в огороде, а в свободное время уезжала к матери в соседнее село. *** Людмила поставила ведро с помоями на крыльце и подошла к воротам, строго сведя брови. — Опять ты!
Я же просила не появляться здесь.
У вас всё в порядке? — Да, мам.
Папа работает, строит дома.
Слышишь?
Он и нам когда-нибудь дом построит.
А бабушка тоже неплохо заботится обо мне… Мать скривилась и кивнула: — Построит он, да как же… Жди сто лет в обед.
Тебе повезло, Алексей тоже на работе.
Кстати, он собирается купить мне машину.
Я учусь, скоро получу водительские права и буду приезжать к вам. — Тайком? — Да что ты всё это повторяешь?
Выкручиваюсь, как могу. — Ты разговаривала с дядей Володей обо мне?
Ты же обещала забрать меня к себе?
Мать нервно улыбнулась: — Да что ты опять об одном и том же?
Тебе что, так хочется стать падчерицей в этом доме?
Володя превратит тебя в личную прислугу!
А его дети будут тебя мучить!
И главное, я не смогу тебя защитить!
Ты будешь унижаться прямо на моих глазах! — Значит, ты меня обманула?
Мать снова строго посмотрела на неё, широко раскрыв глаза: — Говорила же, потерпи!
Какая же ты вредная девчонка!
