— Если у тебя есть деньги, почему бы не порадовать маму? — спросила Ольга.
— Я тебя вырастила, я… — начала Тамара Сергеевна.
— Да, вырастила! — резко перебила дочь, поднимаясь со стула. — И я бесконечно благодарна за это.
— Но это не значит, что теперь я обязана покрывать твой новый, роскошный образ жизни.
— Я не твой спонсор, я твоя дочь! Или ты перестала это замечать? — голос Ольги стал громче, хотя она не осознавала, что кричит.
Слезы наворачивались на глаза.
Тамара Сергеевна смотрела на нее с изумлением и обидой: — Вот как ты ко мне относишься?
— Значит, я алчная и корыстная?
— А ты забыла, как я работала на трех работах, чтобы дать тебе образование?
— Чтобы теперь ты, начальник, могла сидеть и упрекать мать с высоты своего положения?
— Я не упрекаю тебя за прошлое! — ответила Ольга, вытирая слезы. — Я прошу тебя остановиться сейчас.
— Мне казалось, что мой успех — это наша общая радость.
— Но вышло, что это просто открытый счет.
— Мне больно, мама.
— Очень больно.
Не дожидаясь ответа, она отвернулась и вышла из кухни.
Сердце билось в горле.
Она слышала, как мать кричит ей вслед про неблагодарность, но слова сливались в неприятный гул.
Ольга выскочила на улицу, села в машину и, опершись головой на руль, разрыдалась.
Она не жалела, что сказала все это, но была глубоко расстроена, что все дошло до такого.
Вернувшись в пустую квартиру, женщина выключила телефон.
Она понимала: следующий звонок будет самым трудным.
Придется либо строить новые отношения, основанные не на долге и деньгах, а на уважении и личных границах, либо эта трещина между ними превратится в непреодолимую пропасть.
Тем временем Тамара Сергеевна, оставшись одна на кухне, смотрела на блестящую, холодную кофемашину.
Возможно, дочь права, и она действительно зашла слишком далеко?
Но принять это было для нее невыносимо.
Проще было обидеться еще сильнее, убеждая себя в неблагодарности единственного ребенка.
Ольга ждала звонка матери, но через неделю поняла, что не дождется.
Собравшись с силами, она сама набрала Тамары Сергеевны номер.
На этот раз ответ последовал не сразу, а лишь после пятого звонка.
Голос матери прозвучал холодно и отчужденно: — Чего хочешь? — спросила она без приветствия.
— Хотела поговорить… — начала Ольга.
— О чем? — хмуро спросила Тамара Сергеевна.
— О наших отношениях.
— Или ты хочешь, чтобы мы больше не общались? — сдержанно ответила дочь.
— Меня все устраивает! — с обидой прошептала мать и бросила трубку.
Смотря на молчащий телефон, Ольга с горечью поняла, что Тамара Сергеевна ее не простила.
И чтобы снова завоевать ее расположение, придется во всем ей угождать.
Она покачала головой и решила больше не навязываться матери, обидевшейся на отказ дарить дорогие подарки.
