Она опустилась на табурет и сжала голову руками.
Пять лет назад, когда они впервые встретились, Алексей казался ей настоящим подарком судьбы.
Выглядел он внушительно, был весел и умел обращаться с руками.
Он красиво ухаживал, приносил цветы, приглашал на пикники.
После развода с первым мужем, страдавшим от алкоголизма, Алексей казался ей надежной опорой.
Он переехал к ней всего с одним чемоданом и ящиком инструментов, и сначала все складывалось хорошо.
Он исправлял краны, менял ламинат, они вместе ездили в отпуск.
Но тревожные сигналы уже проявлялись.
Сейчас, в этой гнетущей тишине, она вспоминала их все по очереди.
Как впервые он попросил у нее деньги «на раскрутку», и она дала, а он купил новый спиннинг, заявив, что «бизнес может подождать».
Как он сердито ворчал, когда она помогала дочери деньгами: «У нее муж есть, пусть он и обеспечивает, а нам нужнее».
Как отказался прописывать ее на своей даче, когда возник вопрос о регистрации для налоговой, сказав: «Это же родительское, мало ли что».
А теперь он настаивал на продаже ее имущества, приобретенного до брака.
Тамара поднялась, налив себе чашку чая, и набрала номер дочери. – Мама, привет! – Ты почему так поздно? – Случилось что-то? – голос Светланы звучал бодро, на фоне раздавался детский смех – внук купался. – Свет…
Леша поставил ультиматум.
Или я продаю бабушкину квартиру под его стройку, или развод.
На том конце провода повисла тишина.
Затем Светлана сказала резко, словно чужим голосом: – Мама, ни в коем случае. – Свет, он утверждает, что я ему не доверяю.
Что я разрушаю семью. – Мама, позови бухгалтера! – почти кричала дочь. – О каком доме речь?
На кого будет оформлена собственность?
Земля-то его!
Дом, возведенный в браке, будет общим, а земля — его личная!
А деньги от продажи твоей личной квартиры пойдут в общий бюджет.
Если, не дай бог, развод — сможешь ли ты доказать, что вложила именно свои добрачные средства?
Это суды на годы!
Ты останешься без жилья, а он в доме! – Я понимаю, Светлана.
Я все осознаю.
Но… пять лет.
Я привыкла.
Мне страшно остаться одной. – Страшнее остаться одной и без крыши над головой, мам.
И с кредитами, которые он наверняка заставит тебя взять на отделку.
Ты же знаешь его сына, Дмитрия? – При чем здесь Дмитрий? – Вот при чем.
Леша на днях звонил моему мужу, просил взаймы денег.
Сказал, что у Дмитрия разбили машину, срочно нужен ремонт, а у папы нет денег.
Мама, у него постоянные проблемы.
А твой Леша хочет решить все за твой счет.
Построит дом, а потом скажет: «Дмитрию негде жить, пусть поживет на втором этаже».
И будешь ты обслуживать двух взрослых мужчин в глухом месте.
Разговор с дочерью немного протрезвил Тамару, но горечь никуда не исчезла.
Суббота прошла в мучительном ожидании.
Алексей не ночевал дома.
Он пришел лишь к обеду, демонстративно молчал, прошел в спальню и лег смотреть телевизор.
Тамара варила суп.
Ей хотелось зайти к нему, поговорить, попытаться найти компромисс.
Сказать: «Давай начнем с малого, построим баню, накопим…».
Но вдруг она услышала, как он разговаривает по телефону.
Дверь была приоткрыта. – Да, Темыч, не переживай.
Я вопрос решаю.
Мать ломается, но никуда не денется.
Она ведь держится за штаны, боится, что я уйду.
Старая уже, кому она нужна, кроме меня?
Дожму к понедельнику.
Продадим квартиру, я тебе сразу сотню перекину, закроешь вопрос с коллекторами…
Да, а остальное пойдет на стройку.
Ну а что?
Земля моя, значит и дом по факту мой.
А она… пусть цветочками занимается.
Тамара застыла с половником в руке.
Кровь ушла из лица. «Старая уже, кому она нужна». «Держится за штаны». «Дожму».
Внутри что-то щелкнуло и оборвалось.
