Отключить рекламу можно, оформив подписку Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. В конце июня Оксана завершила обучение в университете.
Получив диплом без особых торжеств, она быстро расписалась в ведомости, выслушала напутственные слова заведующей кафедрой и, прижимая папку к груди, вышла на крыльцо.
Жара стояла сильная, асфальт у входа в университет блестел на солнце, создавая ощущение, что теперь начинается совершенно новая жизнь, не похожая на прежнюю.
Оксана возвращалась домой на автобусе.
В её сумке лежали аккуратно распечатанные резюме с одинаковым шрифтом и строгими формулировками.
Уже неделю она посещала собеседования: в бухгалтерию, отдел кадров и небольшую фирму, где обещали перезвонить.
Однако звонков пока не поступало.
Мать отнеслась к этому спокойно, уверяя, что сейчас везде трудно и надо набраться терпения.
Они жили вдвоём в двухкомнатной квартире на окраине Решетиловки.
Квартира принадлежала матери, досталась ей от родителей.
Оксана выросла здесь, знала каждый скрип пола и каждую трещину на потолке.
После смерти отца они остались одни.
Мать работала заведующей складом, приходила домой поздно, часто уставшая, но всегда держалась прямо и говорила твёрдо.
В тот вечер мать встретила Оксану с необычным оживлением.
Она уже была дома, на плите стояла кастрюля с супом, на столе — салатница и хлеб.
Оксана сразу заметила это, но промолчала, лишь переоделась и прошла на кухню. — Ну как? — спросила мать, помешивая суп. — Ходила? — Ходила, — ответила Оксана. — Сказали, что подумают.
Мать кивнула, словно ожидала именно такого ответа.
Они поужинали молча.
После еды мать убрала со стола, вытерла руки полотенцем и села напротив дочери.
Посмотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. — Оксано, нам нужно поговорить, — произнесла она.
Оксана подняла глаза.
Тон матери был деловым, таким же, каким она обычно сообщала важные решения. — Я хочу устроить свою личную жизнь, — продолжила мать. — Я уже не девочка, и мне надоело быть одной.
Оксана сначала не поняла, о чём речь.
Мать говорила спокойно, словно рассказывала о покупке новой мебели. — Со мной будет жить Алексей, — добавила она. — Он вдовец.
Мы знакомы давно.
Оксана отодвинула стул.
Имя было ей незнакомо. — Жить… с нами? — уточнила она. — Да, с нами, — подтвердила мать. — Квартира большая.
Он порядочный человек, работает, без вредных привычек.
Оксана нахмурилась. — А при чём тут я? — спросила она. — Я же тоже здесь живу.
Мать пожала плечами. — Ты уже взрослая.
Тебе двадцать три.
Если не понравится, можешь снять квартиру.
Сейчас многие так живут.
Слова были сказаны спокойно, без давления, но в них не было места для обсуждения.
Оксана встала и прошлась по кухне. — Я против, — заявила она. — Я не хочу соседствовать с чужим мужчиной.
Мать внимательно посмотрела на неё. — Он не чужой, — ответила она. — Он будет жить со мной.
А ты здесь временно.
Пока не станешь на ноги.
На следующий день Оксана пошла на очередное собеседование с тяжёлым настроением.
В голове крутились слова матери, но она пыталась отвлечься.
Возвращаясь вечером, она заметила возле подъезда незнакомую машину.
В квартире пахло свежим табаком и одеколоном.
Алексей сидел на диване в комнате.
Он был высоким, немного сутулым, с коротко стриженными тёмными волосами, в простой рубашке и брюках.
Встал, когда Оксана вошла. — Здравствуйте, — сказал он. — Я Алексей. — Оксана, — ответила она сухо.
Мать суетилась рядом, ставила чайник, улыбалась.
Алексей говорил немного, больше слушал.
Он рассказывал о своей работе, о том, что недавно остался один, так как жена умерла два года назад.
Оксана почти не участвовала в разговоре.
Она сидела в стороне, смотрела в окно.
Алексей не задавал лишних вопросов и не пытался сблизиться.
Это раздражало её меньше, чем если бы он вёл себя фамильярно.
Так началась их совместная жизнь.
Алексей переехал через неделю.
Он привёз чемодан, несколько коробок с инструментами и аккуратно сложенную одежду.
Занял маленькую комнату.
Утром уходил рано, возвращался поздно.
В квартире стало тише.
Мать была довольна, стала чаще улыбаться, готовила более сложные блюда.
Оксана продолжала искать работу.
Иногда ей казалось, что мать смотрит на неё с нетерпением, словно ждёт, когда она наконец уйдёт.
Разговоры между ними стали короче.
Если возникали споры, мать быстро их прекращала. — Я уже всё решила, — говорила она.
Алексей держался в стороне.
Когда они оставались вдвоём с Оксаной, он вежливо здоровался, мог спросить, как дела, и уходил к себе.
Он чинил искрившуюся розетку, помогал донести сумки из магазина, но делал это молча.
Постепенно Оксана стала замечать его присутствие.
Он не мешал и не вторгался в её пространство.
Иногда по вечерам они случайно оказывались на кухне вместе.
Алексей пил чай и читал газету.
Оксана делала вид, что занята телефоном.
Они обменивались несколькими словами о погоде и новостях.
Однажды вечером мать задержалась на работе.
Оксана вернулась домой поздно и уставшая.
Алексей сидел на кухне и резал хлеб. — Мама придёт позже, — сказал он. — Я ужин разогрел.
Она равнодушно посмотрела на него.
Они поели молча.
В тишине было слышно, как тикают часы.
Алексей убрал со стола и вымыл посуду. — Если что-то не так, скажи, — произнёс он, не глядя на неё. — Мне важно, чтобы никому не было неудобно.
Оксана промолчала.
