Рекламу можно отключить С подпиской Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. Тамара разрушила свою жизнь в семь утра в субботу.
Точнее, её разрушил телефон, который с громким треском выскользнул из её рук и разбился о кафель кухни.
Она всего лишь хотела узнать прогноз погоды, чтобы решить, стоит ли запускать большую стирку.
Но на экране, ярко вспыхнувшем, вместо сайта метеослужбы открылось окно мессенджера.
На дисплее висело одно-единственное сообщение, превратившее мир в маленький сверкающий прямоугольник: «Не могу дождаться, когда снова окажусь в твоих объятиях.
Всего три дня, мой единственный.
Целую там, где ты любишь.
Твоя Настя», — было написано в послании, адресованном её мужу Дмитрию.
Отправительницей значилась «Настя» с аватаром в виде стилизованного рыжего лисёнка.
Тамара, не в силах осмыслить происходящее, уставилась на экран, пытаясь связать разрозненные фрагменты в целое.
Но вместо этого внутри неё возникла обжигающая пустота.
Дмитрий.
Её Дмитрий.
Мужчина, который каждое утро целовал её в макушку и приносил чашку кофе.
Отец их семилетней дочери.
Человек, с которым она возводила свой «стеклянный замок» — красивый и казавшийся прочным, но теперь такой хрупкий.
Она услышала его быстрые, лёгкие шаги на лестнице.
Он всегда был таким — подтянутым, энергичным, с ароматом дорогого парфюма и свежести утреннего душа. — Тать, ты не видела мой телефон? — прозвучал его голос, обычный и будничный.
Тамара медленно подняла глаза, пытаясь сдержать слёзы.
Внутри царила пустота. — Упал, — тихо сообщила она, кивнув в сторону пола.
Дмитрий наклонился, чтобы подобрать телефон.
На его лице мелькнуло выражение замешательства, но спустя секунду он надел маску спокойного удивления. — Что это? — спросил он, протягивая ей аппарат. — Кто-то пошутил?
Спам какой-то. — Спам? — Тамара тихо рассмеялась, но смех её был горьким и колючим. — «Целую там, где ты любишь» — теперь это новый вид рекламы? — Тать, ты в порядке? — Дмитрий покачал головой, подошёл к раковине и налил воды. — Наверное, взломали.
Такое бывает.
Сейчас разберусь, напишу в поддержку.
Его слова звучали убедительно, взгляд был искренним, и на мгновение ей захотелось поверить.
О, как сильно она мечтала поверить!
Вдохнуть и вернуться в тот мир, где муж был её опорой, а не предателем. — Кто такая Настя? — спросила она прямо, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я не знаю никаких Насть! — его голос дрогнул, но не от правды, а от раздражения. — Хватит истерить.
Оля скоро проснётся.
Имя дочери прозвучало как щит.
И это сработало.
Тамара замолчала.
Она видела, как дрожат её руки, сжала их в кулаки.
Внутри всё кричало и рвалось наружу, но она заперла этот крик глубоко в себе.
Ради дочери.
Ради призрака той жизни, что только что разбилась.
День тянулся в вязком, кошмарном тумане.
Они завтракали втроём.
Оля болтала о новом мультфильме, Дмитрий шутил с ней, строил рожицы.
Тамара сидела неподвижно, подводила ложку с кашей ко рту, но не могла проглотить ни кусочка.
Её взгляд был прикован к его рукам — сильным, надёжным, которые, возможно, всего несколько дней назад ласкали другую женщину.
К его губам, что целовали её по утрам и, возможно, шептали нежности этой…
Насте.
После завтрака Дмитрий объявил, что ему срочно нужно в офис — завал, дедлайн.
Раньше она поверила бы без сомнений.
Но теперь каждое его слово резало ложью. — Хорошо, — ответила она монотонно. — Возвращайся к ужину.
Как только дверь за ним захлопнулась, Тамара бросилась к его ноутбуку.
Дмитрий оставил его дома, что было странно для «срочной работы».
Пароль она знала — день рождения дочери.
Предатели всегда оставляют лазейки, притворяясь честными.
Она искала всё: скрытые папки, историю браузера, переписки в соцсетях.
Но ничего не обнаружила.
Всё было слишком чисто.
Эта «Настя» существовала лишь в одном мессенджере, который он, вероятно, обычно тщательно скрывал.
Вечером он вернулся домой уставшим и озабоченным.
Принёс ей букет её любимых белых роз.
Раньше она бы растаяла.
Теперь же в этом она увидела лишь цену своей вины. — Ну что, успокоилась? — он обнял её сзади, пока она мыла посуду.
Его прикосновение, всегда желанное, теперь вызывало спазм.
Она напряглась. — Я не истерила, Дим.
Я задавала вопрос.
Он вздохнул и отступил. — Я же сказал.
Взлом.
Всё удалил, поставил защиту.
Давай не будем портить выходные.
Они легли спиной к спине.
