– Дмитрий, ты вернулся из отпуска на три дня раньше, потому что у тебя работа. Допустим, это можно понять. Но сегодня воскресенье. Какие такие дела могли внезапно появиться?
– Да там один вопрос затянулся, – ответил он после короткой паузы. – Дарья, всё в порядке, честно. Доедешь домой — спокойно поговорим.
Она молча убрала телефон. Сергей не отрывал взгляда от трассы. По его напряжённому профилю было ясно: разговор он слышал от начала до конца, но вмешиваться не собирался.
– Сергей, – произнесла Дарья, глядя уже не в окно, а на него, – можно спросить прямо?
– Спрашивайте.
– Когда Дмитрий вам звонил, он объяснил, почему не приехал сам? Не расплывчато, не «так получилось», а по-человечески, конкретно.
Сергей несколько секунд не отвечал.
– Он сказал, что дома возникла ситуация. И что ему сейчас неудобно уезжать.
– Ситуация, значит.
– Да.
– А какая именно?
– Этого он не уточнял. А я не стал лезть.
Дарья только кивнула и снова отвернулась к стеклу. За окном мелькали дачные домики, полосы огородов, редкие автозаправки и выгоревшая от солнца трава у обочины. Лето стояло в самом разгаре — душное, плотное, с запахом горячего асфальта, пыли и полевых растений.
С Дмитрием они были вместе уже восемь лет. Официально расписались на шестой год. Дарья работала в страховой компании: разбирала жалобы, оформляла документы, выслушивала клиентов, которые чаще всего приходили раздражёнными, испуганными или злыми. Такая работа быстро учит отличать искренность от попытки аккуратно обойти правду.
И сейчас Дмитрий именно обходил.
В их квартире — трёхкомнатной, на северо-западе Киева — было непривычно тихо. Сергей донёс чемодан до лифта и почти сразу уехал, даже не дождавшись формального приглашения подняться. Дарья поняла: он и не собирался заходить. Неловкость чувствовалась в нём всю дорогу, будто он оказался втянут во что-то, к чему не имел никакого отношения.
Дверь открыл сам Дмитрий. Выглядел он вполне обычно: ещё курортный загар, домашняя футболка, чашка в руке.
– Ну вот, добралась, – сказал он, отступая в сторону. – Нормально доехала?
Дарья не сдвинулась с места.
– Дмитрий, что за «ситуация» у нас дома?
Он поставил чашку на обувную полку. Очень медленно, почти демонстративно осторожно.
– Даш, может, ты сначала зайдёшь?
– Я уже зашла. Отвечай.
Он посмотрел на неё, и Дарья впервые за все годы увидела в его лице что-то новое. Не вину даже. Скорее растерянность, смешанную со страхом.
– Мама приехала, – наконец произнёс он.
– Валентина Павловна?
– Да.
Дарья промолчала. Одну секунду. Потом вторую.
– Когда?
– Три дня назад. В тот день, когда я прилетел.
Валентина Павловна жила в Полтаве. Обычно она появлялась у них раз в год, ближе к осени, и каждый её визит оставлял после себя странную усталость, от которой Дарья отходила ещё неделю. Свекровь нельзя было назвать злой. Нет. Она была из тех людей, кто абсолютно уверен: мир должен быть устроен только так, как она считает правильным. А в такой уверенности не оставалось места ни чужим желаниям, ни чужим границам.
– То есть, – медленно сказала Дарья, – ты сорвался из отпуска раньше времени именно из-за приезда своей матери?
– Она позвонила. Сказала, что ей нехорошо. Хотела приехать.
– Она серьёзно заболела?
– Нет, сейчас уже нормально. Давление поднялось.
– Ясно.
Дарья взялась за ручку чемодана и прошла в коридор.
– Значит, отпуск, который оплатила я, ты бросил на середине. Меня оставил одну ещё на три дня. В аэропорт прислал человека, которого я вообще не знаю. И всё это потому, что у твоей мамы поднялось давление.
– Дарья, это моя мать.
– Я помню, что это твоя мать.
Она вошла в спальню и поставила чемодан к стене.
– Где она?
– В гостиной.
– Отлично.
Дарья умылась, смыла с лица дорожную усталость, переоделась в домашнее. Лишь после этого вышла в гостиную.
Валентина Павловна сидела на диване с идеально прямой спиной и таким выражением лица, будто её несправедливо выставляют из собственного дома. Ей было около шестидесяти пяти. Аккуратная причёска, тёмное платье, несмотря на жару, сдержанная поза. Она посмотрела на Дарью так, как начальник смотрит на подчинённого, опоздавшего на важное совещание.
– Доехала, значит, – сказала она.
– Доехала, – спокойно ответила Дарья и села в кресло напротив.
– Загорела заметно. Отдохнула хорошо?
– Хорошо.
Дмитрий застыл в дверном проёме между комнатами. Вид у него был такой, будто он нечаянно поджёг кухню и теперь ждёт, какая занавеска вспыхнет первой.
Валентина Павловна чуть поправила складку платья на коленях и произнесла:
– Дарья, я хотела кое-что обсудить.