Ольга молчала.
Она быстро подошла к Игорю, опустилась на колени и взяла его за руку. — Держись, любимый, — тихо произнесла жена, вытирая слезы. — «Скорая» уже в пути.
Все будет хорошо.
Прибытие медиков стало следующим напряженным моментом.
Тамара Сергеевна, собрав последние силы, пыталась убедить фельдшеров, что это всего лишь пищевое отравление, а невестка напрасно волнуется.
Однако опытный взгляд специалиста и быстрая пальпация живота, вызвавшая у Игоря резкую боль, развеяли все сомнения. — Острый аппендицит, — заявил фельдшер. — Срочно госпитализируем.
— Кто поедет с ним? — одновременно ответили Ольга и Тамара Сергеевна.
В больнице время словно растянулось в мучительно долгий поток.
Игоря сразу же отправили на обследование, которое подтвердило диагноз, а затем — на экстренную операцию.
Ольга сидела в холодном коридоре хирургического отделения, продуваемом сквозняками, сжимая губы до крови.
Тамара Сергеевна заняла место напротив, молчаливая и неподвижная, устремив взгляд в стену.
Она не обращала внимания на невестку и не произносила ни слова.
Эта тишина звучала громче всех упреков.
Спустя полтора часа появился хирург — молодой, уставший мужчина в зеленом халате. — Родственники Игоря Никитина?
Обe женщины вскочили. — Как он? — выдохнула Ольга. — Все прошло успешно.
Аппендикс удалён.
Но, — врач серьезно посмотрел на них, — состояние было крайне тяжелым.
Гнойный аппендицит, начальная стадия перитонита.
Если бы операция задержалась ещё несколько часов — последствия могли бы оказаться необратимыми.
Вы правильно поступили, что в последний момент вызвали «Скорую».
Почему же так долго откладывали?
Ольга без слов перевела взгляд на свекровь.
Тамара Сергеевна оставалась неподвижной, её лицо приобрело восковой оттенок.
Она смотрела на хирурга, и в её глазах постепенно угасала железная уверенность, сменяясь сначала недоумением, а затем — всё усиливающимся, сковывающим ужасом. — Мы… мы думали, что это отравление, — почти шёпотом произнесла она. — Ну, если при отравлении пили рассол, то только усугубили ситуацию, — покачал головой врач. — Соляной удар на воспалённый кишечник…
В итоге, всё обошлось.
Сейчас его переведут в палату, позже можно будет прийти навестить.
Он ушёл.
В коридоре снова воцарилась тишина.
Ольга опустилась на скамейку и закрыла лицо руками.
Внутри не было радости.
Только ледящее ощущение пустоты и слабая дрожь в коленях.
