На нём по пунктам были указаны обычные расценки клининговых служб: отдельно за каждую комнату, отдельно за кухню, санузел, окна и, конечно, отдельной строкой — подшивка штор.
— Раз уж ты так широко размахнулся и пообещал сестре помощь, выбор у тебя простой, — спокойно сказала я. — Либо ты прямо сейчас едешь к Наталье и лично выполняешь всё, что здесь перечислено, либо оплачиваешь работу людей, которые будут делать это вместо тебя. Из своих денег, разумеется.
Вот после этих слов в нашей кухне и разразился настоящий семейный ураган. Владимир сорвался на крик и начал обвинять меня в том, что я нарочно выставляю его идиотом перед родной сестрой. Я, не повышая голоса, заметила, что с этой задачей он прекрасно справился без моей поддержки: обещать чужие выходные, чужие руки и чужой профессиональный труд он решил сам, без каких-либо консультаций со мной.
Он метался по кухне из угла в угол, доказывая, что в крепких семьях близкие люди всегда выручают друг друга без всякой оплаты. Я тут же согласилась: мысль действительно замечательная. Поэтому предложила ему отменить поездку за чужим лодочным мотором, переодеться во что-нибудь старое и отправиться демонстрировать эту самую родственную взаимопомощь не на словах, а на практике. По какой-то причине такой вариант энтузиазма у него уже не вызвал.
Около половины десятого утра телефон зазвонил так резко, будто тоже участвовал в скандале. На связи была Наталья. Клининг уже стоял у неё под дверью, и золовка требовала немедленно объяснить, что происходит. Я ровным голосом сообщила, что генеральной уборкой займутся специалисты, а рассчитаться с ними можно будет по завершении работы.
Сначала в трубке повисла тяжёлая пауза. А затем Наталья взорвалась так громко, что отдельные слова долетали до Владимира даже без громкой связи. Она возмущалась, что платить никому не собирается, потому что брат обещал ей бесплатную помощь.
— Всё верно, Наталья, — ответила я. — Брат обещал. Вот с братом финансовую сторону и обсуждай.
После этого я протянула телефон мужу.
Честно говоря, это была самая приятная часть моего маленького плана. Следующие пятнадцать минут брат с сестрой на повышенных тонах выясняли, кто кому что должен и кто кого неправильно понял. Наталья требовала, чтобы Владимир немедленно приехал лично. Владимир пытался напомнить о своих планах. Наталья тут же перечисляла ему объём работ, который он так легко взвалил на меня. В конце концов муж капитулировал: поездка за мотором была отменена с громким треском.
Минут через сорок Владимир уже стоял в прихожей в растянутых спортивных штанах и старой футболке. Я с самой доброжелательной улыбкой вручила ему пакет с резиновыми перчатками и напомнила, что про заваленный балкон тоже лучше не забывать. Он посмотрел на меня таким взглядом, что словами там можно было бы написать целую жалобу, но всё же промолчал.
Клинеров Наталья в итоге отпустила, предварительно обругав и оплатив только небольшой штраф за выезд без работы. Так что приводить в порядок трёхкомнатную квартиру они с братом отправились собственными силами.
Ближе к двум часам дня от Владимира пришло короткое сообщение. В нём он почти умолял привезти какое-нибудь нормальное средство, которое действительно отмывает плитку. Я вежливо написала адрес хозяйственного магазина, где такое можно купить. Около четырёх он снова вышел на связь и спросил, чем быстрее убрать въевшийся белый налёт с кафеля. Я посоветовала сначала попробовать состав на незаметном участке и ни в коем случае не смешивать разные химикаты, потому что это опасно для здоровья. После этого муж больше не писал.
Домой он вернулся почти к десяти вечера. Передвигался Владимир так медленно, будто каждая ступня весила по мешку цемента. Одной рукой он всё время держался за поясницу, а второй опирался о стену. Не сказав ни слова, он прошёл в ванную и надолго включил горячий душ. Я решила не задавать вопросов. Иногда молчание действует лучше любых нравоучений.
Утром выяснились подробности. За целый день они не осилили даже половину того, что собирались сделать. Окна так и остались грязными, до балкона никто вообще не добрался, а кухню удалось отмыть лишь частично. Владимир впервые за все годы нашей совместной жизни, скрипнув зубами, признал, что работы там было действительно гораздо больше, чем ему казалось.
Казалось бы, после такого опыта Наталья должна была что-то понять. Но нет. Уже через неделю она появилась у нас снова — на этот раз с теми самыми шторами. Без лишних церемоний положила большой пакет прямо на диван и заявила, что в воскресенье заедет забрать готовые.
— А кто именно принял у тебя этот заказ? — спокойно уточнила я.
Наталья даже растерялась.
— В каком смысле — принял?
— В прямом. Кто сказал, что я собираюсь их подшивать?
Она захлопала глазами с таким искренним недоумением, будто я нарушила какой-то давно утверждённый семейный закон. Потом начала объяснять, что Владимир ей всё лично обещал. Тут мне стало почти смешно. Я громко позвала мужа из комнаты и сообщила, что у него появился ещё один срочный заказ.
Владимир вышел в коридор, увидел пакет со шторами и мгновенно понял, куда всё движется. Наталья тем временем горячо доказывала, что подшить шторы — ерунда, дело буквально на пять минут. Я выслушала её с невозмутимым видом, а затем без всякой спешки развернулась и направилась в свою рабочую комнату.