Она называла Ирину своим ангелом-хранителем.
В её понимании дружба не была вопросом выгоды, а скорее спасением.
Маме успешно провели операцию, начался этап восстановления, и Ольга постепенно стала откладывать деньги, чтобы вернуть долг.
Однако жизнь вносила свои поправки: цены на лекарства росли, а на работе возникли сложности с государственными заказами.
Тон Ирины изменился почти сразу.
Она стала требовать больше внимания.
Если Ольга не могла прийти к ней без промедления, находясь у мамы в больнице, Ирина язвительно бросала: — Ну, конечно, долги расслабляют.
Когда деньги уже получены, можно и подругу забыть.
Она начала использовать Ольгу в качестве бесплатной помощницы: «Сходи в ателье, забери моё пальто, у меня нет времени», «Погляди за моим йорком, мы с Артуром в ресторан».
И Ольга шла, сидела, забирала.
Она ощущала себя купленной.
Пятьдесят тысяч стали ценой её свободы.
И вот сегодня, накануне Рождества, когда Ольга мечтала просто спокойно провести время с мамой за скромным ужином, Ирина решила нанести решающий удар.
Деньги ей были не нужны.
Ей требовалось зрелище — унижение Ольги, её мольбы о переносе срока или отчаянные поиски нужной суммы.
Ольга вышла из торгового центра в сгущающиеся сумерки.
Мокрый снег бил в лицо, смешиваясь с слезами, которые она уже не могла сдерживать.
Она шла по тротуару, не замечая прохожих, чувствуя себя полностью разбитой.
Пятьдесят тысяч.
Как добыть их за три часа?
Друзей, способных одолжить такую сумму сразу, у неё не было.
Кредит не одобрят мгновенно, да и из-за сокращений в зарплатном банке шансы были сомнительными.
Она вошла в подъезд своего старого дома.
В лифте пахло табаком и дешёвым освежителем воздуха.
Прислонив лоб к холодному зеркалу, Ольга посмотрела на своё отражение: бледная, с тёмными кругами под глазами, в поношенном пуховике. «Неужели я стою всего пятьдесят тысяч?» — мелькнула мысль.
В квартире было тепло.
Мама спала в своей комнате после процедуры.
Ольга тихо прошла на кухню, не включая свет.
Сев за стол, она обхватила голову руками.
В тишине отчётливо слышался тиканье настенных часов — подарка отца, который умер пять лет назад. — Доченька, это ты? — прозвучал слабый голос из спальни. — Это я, мам.
Спи, я сейчас сделаю тебе чай, — Ольга постаралась говорить спокойно.
Она взяла телефон.
Нужно было искать решение.
Объявления о «быстрых деньгах» в браузере казались издевательством.
Она уже собиралась позвонить Алексею и всё рассказать, хотя знала — это может разрушить их отношения.
Алексей ценил в людях честность и самостоятельность, а её скрытый долг выглядел для него как предательство.
Вдруг экран телефона вспыхнул.
Появилось уведомление от банковского приложения.
