— Ольга, я не понимаю, мне ещё долго ждать?
Верни долг сегодня, мне нужно накрывать на стол, гостей будет полный дом.
Не порть мне праздник! — голос Ирины в трубке дрожал от едва скрываемого восторга, пробиваясь сквозь шум предпраздничной суеты в торговом центре.
Ольга застыла посреди овощного отдела, прижимая телефон к онемевшим от холода пальцам.
В другой руке она держала сетку с самым дешевым луком.
Вокруг суетились люди, нагруженные корзинами с деликатесами, шампанским и ананасами, а у неё внутри всё сковало ледяной холод. — Ирина, мы же договаривались на конец января, — прошептала Ольга, ощущая, как лицо заливает волна стыда.
Она отошла к глухой стене, подальше от весёлых покупателей. — Ты же знаешь, у нас в отделе сокращения, премию уменьшили…
Я обязательно всё отдам, честное слово, но сейчас в моём кошельке буквально последние копейки до зарплаты.
Маме только вчера лекарства оплатить удалось. — Ой, Ольга, не начинай свои жалобы! — Ирина театрально вздохнула, и Ольга словно увидела, как та закатывает глаза, поправляя свежий маникюр. — Твои проблемы — это твои проблемы.
Пятьдесят тысяч не так уж много.
Рождество — время чудес, так сотвори чудо: найди деньги.
Мне не важно, где ты их возьмёшь — перезайми, в ломбард обратись.
Если к вечеру они не появятся на карте, я твоему Алексею позвоню.
Расскажу, какая у него невеста «порядочная».
Он ведь даже не подозревает, что ты уже полгода у меня на шее?
В трубке раздались короткие гудки.
Ольга медленно опустила руку.
В глазах потемнело.
Обида жгла изнутри, поднимаясь к горлу тяжёлым, удушающим комом.
Ирина знала всё.
Она знала про болезнь мамы, про долги за квартиру, знала, что Алексей — человек старых правил, для которого долги — позор.
Именно этим знанием она сейчас пользовалась, словно острым ножом, вонзая его под самое ребро.
Их дружба началась в десятом классе, когда Ирина, дочь директора местного рынка, взяла под крыло тихую отличницу Ольгу.
Тогда Ольге казалось, что это самый высокий акт благородства.
Ирина делилась с ней импортной косметикой, отдавала свои платья, которые ей надоели, и Ольга была готова на всё, лишь бы отплатить за эту заботу.
Она писала за Ирину сочинения, делала контрольные работы, выгораживала её перед родителями, когда та прогуливала уроки с парнями.
Со временем роли закрепились.
Ирина удачно вышла замуж за бизнесмена, который занимался поставками оборудования, и её жизнь превратилась в нескончаемый парад брендовых сумок и отпусков на Скадовске.
Ольга же выбрала путь инженера-проектировщика: стабильная работа, но без больших доходов.
Однако Ирине всегда была нужна «верная тень».
Ей льстило иметь подругу, которая смотрит на её роскошь с лёгким восхищением и тихой грустью.
Полгода назад в жизни Ольги началась чёрная полоса.
У мамы, Тамары Ивановны, обнаружили опухоль.
Необходима была срочная операция в частном центре, так как очередь в государственной клинике растянулась на месяцы.
Денег, которые Ольга отложила, не хватало. — Ольгик, ну ты чего молчишь? — Ирина сама позвонила тогда, узнав новости через общих знакомых. — Деньги есть, бери!
Пятьдесят тысяч — это пустяк.
Отдашь, когда сможешь.
Для меня они ничего не значат, у нас ремонт в загородном доме гораздо дороже обходится.
Ольга тогда плакала от благодарности.
